– Клод, простите, но вы идиот, – честно призналась я. Феникс солидарно кивнула, глядя на дракона с жалостью – мол, тоже мне, предатель… Помнится, когда все ругали Максимилиана и уговаривали меня его забыть, она одна была на моей стороне. Этна тогда бушевала, Джайян закатывала потрясающие скандалы, мама плакала, брат ругался, а Айне таинственно улыбалась и с задумчивым видом выстукивала марш пальцами по перилам. – Надо было сразу рассказать всё начистоту. Тогда бы мы не оказались в такой дурацкой ситуации.
– Хочешь сказать – безвыходной? – Клод окончательно перешёл на «ты» и временно растерял всю свою манерность.
– Нет, именно дурацкой. Потому что кое-какие идеи, как выкрутиться из всего этого, у меня есть, – улыбнулась я. – Ну что, принесёте извинения за глупое поведение, и будем в расчёте?
Дракон одарил меня таким взглядом, как будто увидел нечто в природе не существующее или нарушающее своим существованием все её законы. Например, бабочку размером с лошадь. Или говорящего суслика. Или…
Впрочем, меня заносит.
– Ты понимаешь, что если бы не я, Орден не захлопнул бы сейчас эту мышеловку? Я предал! Я виновен!
Полагаю, это можно считать извинением – столько эмоций.
– Ну и что? Захлопнул бы другую и в другой раз, – логично предположила Феникс, ковыряя ногтем зеленоватую прожилку пиргита в полу. Как ни странно, металл под её пальцами исправно крошился, как сливочное масло. Ну и ногти… Может, нам дорогу наружу проковырять?
– Вот-вот, – поддакнула я. – Они ужасно прилипчивые типы. Так что хватит терзаться муками совести. Надо действовать. Детишек спасать, Орден запугивать, а то что-то он совсем от рук отбился…
Феникс хихикнула. Клод…
– И перестаньте так странно смотреть, Клод. Видите ли, у меня большой опыт в том, чтобы бывать преданной кем-то, так что я прекрасно знаю, как надлежит действовать в подобной ситуации. – Я сделала паузу и заявила торжественно: – Плюнуть, простить и не забыть. Ну как, мир? Не будете мне больше кнопки на стул подкладывать?
Клод улыбнулся. То ли он всё-таки учился в школе, то ли смотрел отечественные фильмы.
– Не буду. А вот инквизиторам – подложу гвоздь. Двадцатипятисантиметровый.
– Жесть, – впечатлилась Феникс. – Бедный Орден. Какая экстремальная личная жизнь у смотрителей. То единороги, то гвозди…
– Да нет, – быстро прикинула я. – Если разделить его на всех, то каждому и по металлической горошине не хватит. Кстати, о металлах… У меня наметилась идея, как выбраться отсюда, но для этого потребуется объединить усилия. Клод, вы готовы нам помочь?
Он посерьёзнел.
– Да. Что я должен делать?
– Ну… есть несколько мыслей, – я покраснела. – Но сначала хочу спросить: Клод, вы можете выломать решётку? Или хотя бы поднять её?
Ведарси покачал головой.
– В этой ипостаси я лишь незначительно сильнее человека. Применение драконьей силы сродни магии и поэтому точно так же блокируется пиргитом. Впрочем, мы можем попробовать поднять её втроём.
Я с сомнением покосилась на решётку. Нет, вряд ли такое количество металла смогут хотя бы сдвинуть с места две хрупкие девушки и один запертый в уязвимом облике лост.
– Пролёт, – констатировала Феникс, безошибочно угадав направление моих мыслей.
– Ладно, предлагаю вариант второй, усовершенствованный. Честно говоря, не уверена, что это сработает, но попробовать стоит, – призналась я. – Феникс, – подруга с готовностью обернулась, – помнишь, как Мэйсон посоветовал мне выловить остатки инквизиторского зелья из крови, используя кольцо? Так вот, тогда выяснилось, что хотя пиргит – металл неземного происхождения и не может
– Не знаю, – задумчиво сощурился дракон. – Постараюсь. Если не прикасаться к пиргиту, возможно, я смогу призвать часть своей силы. А как бы хотелось сейчас перекинуться!
Я оглядела нашу тесную камеру и представила, как две несчастные равейны ровным слоем размазываются по каменным стенам.
– Обойдёмся пока без превращений. Вам силы понадобятся, когда мы будем отбивать детишек. Так что отдыхайте пока.
Для управления кольцом нужно всего-навсего ясно представить, чего именно ты хочешь. На первый взгляд, не сложно. Но если вдуматься… Я, к примеру, не представляю себе, как устроен пиргит и весьма скупо осведомлена о структуре живого серебра. Поэтому для инициации процесса превращения одного металла в другой обычно рисую в воображении картинку, на которой чёрное перекрашивается в белое.
Под «чёрным» подразумевается пиргит, а под «белым», соответственно, – живое серебро. На практике преображение происходит достаточно эффектно, с фонтанами искр и прочими дешёвыми спецэффектами, так что со стороны это больше похоже на газовую сварку.
