Билли это достало окончательно, он резко выбросил правую руку вперед, и схватил левую руку психа, в которой тот сжимал зажигалку. Схватил отлично, прямо за запястье. Драться он не любил, но природная физическая сила, помноженная на тренировки дзюдо, довели все до автоматизма. Рука психа пошла на излом, и еще полсекунды и он отпустит опасный предмет. Главное, успеть его перехватить, чтобы он от падения не чиркнул об пол. Но не тут-то оно было.
Подавшись в том направлении, куда Билли выгибал руку, наркоман с недюжей силой вдруг дернул на себя, подтянув к себе запястье пожарного. Билл только с удивлением успел отметить, что этот упоротый, видимо, сделан из железа, если у него столько силы, прежде чем его рука оказалась прямо во рту психа.
“Он укусить пытается!” – проорал внутренний голос. И психу бы это удалось, если бы не толстая броня костюма, перчатка которого моментально покрылась слюнями наркомана. Билл уперся ногой в кресло и со всей силы оттолкнул его от себя. Лучше от этого не стало. Теперь, лишившись опоры, псих повис на руке, вцепившись в нее мертвой хваткой.
Билл попытался оторвать его от себя, несколько раз ударив ногой. Эффекта это не произвело. Оглядевшись по сторонам, он не нашел ничего, что могло бы ему помочь, и тут его осенило.
“Окно! Разбей окно!” – в этот раз он сам себе был внутренним голосом.
Вцепившись в перчатку правой руки, и не давай психу ее стянуть, Морган волоком потащил его по полу, пытаясь добраться до окна, чтобы разбить его. Уже не важно чем, – хоть головой, хоть ногой, хоть самим психом. Надо с этим заканчивать.
Сам обдолбыш к этому моменту притих, но это было Биллу на пользу, он уже был прямо напротив окна, на расстоянии вытянутой руки.
“Если отпустить на секунду перчатку, – внутреннему голосу, как обычно, захотелось подкинуть идею, – то можно будет разбить окно рукой…” Здравая мысль. Только надо будет убедиться, что псих не опасен. Билли отвлекся от окна, и посмотрел на нарика.
В процессе борьбы, он сам не заметил, что своей рукой надежно зафиксировал трясущуюся руку психа, поэтому, когда он посмотрел на него, псих сосредоточенно провел своей правой ладонью по больше не пляшущей зажигалке в левой руке. Провернувшееся колесико высекло целый фейерверк превосходных искр. Билли даже удивился, как красиво может начать гореть воздух. Он столько раз тушил пожары, но никогда не видел, как прекрасно они могут начинаться.
Последнее, что он запомнил, это то, что псих отпустил его руку и заорал:
– ЕИИИИИИ!!!!!
И еще Билли был готов поклясться, что прежде, чем поджариться, на лице психа было выражение благодарности. А потом взрыв подхватил его, и обдав жаром выкинул через окно на улицу.
Морган вылетал спиной вперед, выталкиваемый взрывной волной из окна третьего этажа дома номер сорок пять по Линкольн-стрит (и он же семьдесят восьмой по Третьей). Внизу было примерно пятьдесят футов1 до крепкой, хорошей американской брусчатки. Твердой, как утренний стояк самого Моргана. Он затылком пытался прочувствовать, сколько ему еще лететь. Можно было бы повернуть голову и посмотреть, но нет, он старался не спускать глаз с окна, где в проеме показался псих, устроивший весь этот взрыв.
Он уже не просто горел, он пылал…
“как твоя котлета на последнем пикнике, когда ты не уследил за углями, -захихикал внутренний голос – помнишь, пожарник?”
“Пожарный”, – ответил ему также мысленно Билли.
… обгоревшая кожа слезала со лба, волосы собрались в спаявшийся от температуры колтун, но слюна изо рта продолжала течь в два потока, гася пламя на подоконнике. Казалось, этот упоротый паралитик нашел в себе силы встать, и теперь стоял, облокотившись на горящий проем окна, наблюдая за полетом Моргана.
– АААииииОА! – провыл он вслед, – ААА…. ААА…
– Да пошел ты, – хотелось крикнуть в ответ, но жалко было тратить силы. “Они понадобятся, если выживем, – поддакнул внутренний голос, – если там парни не соорудят площадку для приземления, посадочка будет жесткой”.
Вместо ответа Билли протянул вперед правую руку в перчатке (с удивлением обнаружив, что жар взрыва высушил всю обмусляканную психом ткань), и попытался показать утырку средний палец. Времени до приземления оставалось катастрофически мало, поэтому Билли ускорился с жестом. Обугленный псих даже не обратил на фигуру из пальцев внимания. Он так и стоял в проеме как мерзкий зомби-хамелеон, пялясь в разные стороны, с отвисшей челюстью. Билл точно знал, что он смотрит на него, потому что псих снова завыл:
ААА! Аааа! ОООО!
– Завали! – заорал Билл в ответ, и, зажмурив глаза, приготовился к столкновению.
Но его не было. Неужели он ошибся с расстоянием, и там было больше полсотни футов? Теперь страшно было уже оборачиваться. Вдруг брусчатка уже рядом. Билли снова зажмурился и приготовился, что будет больно. Но опять ничего не произошло.
“Нашу ж мать, – констатировал внутренний голос, – мы Бурдж-Халифы2 чтоли падаем?”
