Аид встал и начал ходить по камере, размышляя. Они могли остаться в стороне, позволить Мороку продолжать атаку, и надеяться, что Виктор или другие хранители вмешаются вовремя. Но если они ошибались, если помощь не придёт...
— Сколько узников может освободиться, если система рухнет? — спросил он.
— Семнадцать, — ответила зажигалка после паузы. — Включая трёх особенно опасных.
— Хуже меня в моё время?
— Намного хуже. Они не были обмануты голосами из Пустоты. Они выбрали зло сознательно.
Аид остановился и посмотрел на стены, где мерцали руны их совместного творчества. За месяцы они создали нечто прекрасное — не просто магическую систему, а новую форму существования. Симбиоз между разрушителем и хранителем, превращённый в силу созидания.
— Мы не можем позволить им разрушить это, — сказал он наконец. — Не только ради мультивселенной. Ради нас самих.
— Ты понимаешь, что это означает? — спросила зажигалка. — Если мы вмешаемся, Морок объявит нам войну. Он попытается разрушить наш артефакт в первую очередь.
— Пусть попробует, — ответил Аид с неожиданной для себя решимостью. — У нас есть то, чего нет у него.
— Что?
— Цель больше, чем мы сами.
Зажигалка промолчала несколько мгновений, обрабатывая его слова.
— Ты готов пожертвовать своей безопасностью ради защиты системы, которая держит тебя в заточении? — спросила она наконец.
— Я готов защитить мир от ошибок, подобных моим собственным, — ответил Аид. — Даже если для этого придётся остаться здесь навсегда.
Руны на стенах засветились ярче, отражая одобрение зажигалки.
— Тогда начнём, — сказала она. — Покажем Мороку, что хаос не всегда побеждает порядок.
***
Связь установилась в момент, когда Аид и зажигалка начали укреплять защиту соседних артефактов. Их объединённая энергия потекла по магическим каналам, стабилизируя ослабленные узлы системы. И именно тогда Морок почувствовал их вмешательство.
Голос пришёл не через уши — он зазвучал прямо в сознании Аида, обходя все физические барьеры.
*Интересно, интересно... Кто это осмеливается мешать моей работе?*
Аид вздрогнул, но не прервал поток энергии. Рядом с ним зажигалка напряглась, её пламя приобрело защитную окраску.
— Морок, — прошептал Аид.
*О, ты знаешь моё имя. Как мило. А вот я твоего не знаю, маленький предатель.*
— Предатель? — Аид нахмурился.
*Разве не предательство — защищать тюрьму, в которой тебя держат? Укреплять цепи собственного заточения?*
Голос Морока был удивительно приятным — мелодичным, почти гипнотическим. В нём слышались отголоски древней мудрости и бесконечной усталости. Если бы Аид не чувствовал исходящую от духа хаоса холодную злобу, он мог бы поверить в искренность его слов.
— Я защищаю не тюрьму, — ответил Аид. — Я защищаю тех, кто может пострадать от освобождения неготовых к нему узников.
*Неготовых? Кто решает, готовы мы или нет? Виктор Крид? Его марионетки из Совета Хранителей? У них нет права судить нас!*
— У них есть право защищать невинных, — возразил Аид.
Морок рассмеялся, и этот смех прозвучал как звон разбитого стекла.
*Невинных? О, мой наивный друг. В мультивселенной нет невинных. Есть только сильные и слабые, хищники и жертвы. Хранители просто создали систему, которая позволяет им контролировать тех, кто сильнее их.*
Аид почувствовал, как аргументы Морока находят отклик в его сознании. Действительно, кто дал Виктору право решать, кого заключать, а кого оставлять на свободе? Кто проверял самих хранителей?
— Не слушай его, — предупредила зажигалка. — Он мастер манипуляций. Использует частицы правды для распространения лжи.
*А, у тебя есть защитница. Дух огня, который променял свободу на иллюзию искупления. Как трогательно.*
— Оставь её в покое, — резко сказал Аид.
*Или что? Ты навредишь мне из своей клетки? Ты забавен, малыш. Но я пришёл не угрожать. Я пришёл предложить союз.*
Аид почувствовал изменение в тоне Морока. Насмешка сменилась серьёзностью, почти торжественностью.
*Ты сильнее большинства узников, — продолжил дух хаоса. — Твой симбиоз с духом огня создал нечто новое, могущественное. Присоединись ко мне, и мы разрушим эту систему навсегда. Освободим всех, кто томится в артефактах.*
— И что потом? — спросил Аид. — Что случится с мультивселенной, когда все узники выйдут на свободу?
*Что должно случиться — хаос. Творческий, созидательный хаос. Вместо застывшего порядка хранителей мы создадим мир постоянных изменений, где каждый сможет реализовать свой потенциал.*
— Включая потенциал разрушения?
*Разрушение — часть творчества. Нельзя построить новое, не снеся старое. Ты это понимал когда-то, до того как тебя сломали.*
Аид закрыл глаза, чувствуя, как внутри него борются два мировоззрения. Часть его — та, что помнила прежнее могущество — откликалась на слова Морока. Свобода, власть, возможность изменить мультивселенную по своему желанию...
Но другая часть — та, что научилась ценить ответственность — видела ложь в красивых обещаниях.
— Ты говоришь о творческом хаосе, — медленно сказал Аид. — Но я чувствую в тебе только разрушение. Ты не хочешь создавать новое. Ты хочешь уничтожить существующее из мести.
