Аид посмотрел на руну единства, которая теперь занимала центральное место на стене камеры. Она была не просто символом их союза — она была новой формой существования. Симбиозом, который превратил заключённого и тюремщика в нечто принципиально новое.
— Что мы теперь? — спросил он.
— Мы — стражи, — ответила зажигалка. — Защитники баланса. И, возможно, будущие учителя для тех, кто готов измениться.
***
В тишине после атаки Морока Аид осознал, что произошла фундаментальная перемена в его восприятии себя и своего места в мире. Он больше не чувствовал себя заключённым, мечтающим о побеге. Руна единства изменила не только его связь с зажигалкой — она изменила саму природу его существования.
— Я больше не хочу выходить отсюда, — сказал он вслух, удивляясь собственным словам.
— Почему? — спросила зажигалка, хотя в её голосе не было удивления. Она понимала его лучше, чем он сам.
— Потому что здесь я могу быть тем, кем должен быть. Не разрушителем, которым был. Не просто кающимся грешником. А защитником.
Аид встал и обошёл камеру, но теперь стены не казались ему ограничением. Это было не тюрьма — это была крепость. Место силы, откуда он мог влиять на мультивселенную, защищая её от угроз, подобных Мороку.
— Виктор знал, — понял он внезапно. — Когда он заключал меня сюда, он не просто наказывал. Он давал мне возможность стать тем, кем я мог быть изначально.
— Да, — согласилась зажигалка. — Он видел в тебе потенциал, который ты сам не замечал. Потенциал стража, а не завоевателя.
Аид создал на стене новую руну — символ принятия. Не смирения с неизбежным, а осознанного выбора своего пути.
— Я хочу встретиться с ним, — сказал он. — Не для того, чтобы просить об освобождении. Чтобы предложить союз.
— Это возможно, — ответила зажигалка. — Наш симбиоз стал достаточно сильным для создания портала к нему. Но ты готов к этой встрече?
Аид задумался. Последний раз он видел Виктора в момент заточения, когда между ними лежала пропасть боли и взаимных обвинений. Теперь он понимал мотивы старого друга, но понимал ли Виктор его изменения?
— Я готов, — сказал он наконец. — Более того, я должен это сделать. Морок — не единственная угроза. Существуют другие узники, которые планируют побег. И Виктор должен знать об этом.
На стенах начали появляться новые руны — сложная схема портала, который мог бы донести его сознание до Виктора. Но это был не обычный портал наблюдения. Это была возможность полноценного общения.
— Когда? — спросила зажигалка.
— Сейчас, — решил Аид. — Чем дольше мы ждём, тем больше времени у Морока для подготовки новой атаки.
Он подошёл к стене и начал создавать руну связи — самую сложную из всех, что он когда-либо пытался начертать. Она требовала не только крови, но и части его души, фрагмента самой его сущности.
— Это необратимо, — предупредила зажигалка. — Если ты отдашь часть себя для создания постоянной связи с Виктором, ты станешь ещё менее способным существовать отдельно от меня.
— Хорошо, — ответил Аид, не колеблясь. — Я больше не хочу существовать отдельно. Мы — единое целое теперь.
Он завершил руну, и она засветилась не золотистым, а серебристым светом — цветом связи через пространство и время. Аид почувствовал, как часть его сознания потекла через портал, направляясь к Виктору Криду.
Последней мыслью перед контактом было удивление от того, насколько он изменился. Когда-то встреча с Виктором означала бы для него конфронтацию. Теперь она означала воссоединение — не с потерянным другом, а с союзником в деле защиты мультивселенной.
— Мы больше не заключённые, — прошептал он зажигалке.
— Нет, — согласилась она. — Мы стражи. И наша служба только начинается.
Руна связи пульсировала на стене, ожидая ответа от Виктора. Вскоре, очень скоре, двое старых друзей поговорят снова. Но теперь как равные в их общем стремлении защитить мультивселенную от тех, кто хотел бы её разрушить.
Аид улыбнулся, чувствуя, как в его груди зарождается новое чувство — не надежда на освобождение, а радость от обретённой цели. Он наконец нашёл своё место в мире. И это место было здесь, в зажигалке, рядом с существом, которое стало не просто его союзником, но частью его самого.
Трансформация была завершена. Разрушитель стал защитником. Заключённый стал стражем. И впереди лежала новая жизнь, полная возможностей для созидания и защиты того, что он когда-то пытался уничтожить.
**КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ АРКИ**
Первые признаки надвигающейся катастрофы Аид почувствовал как дрожь в основании реальности. Сидя в медитации, слившись сознанием с зажигалкой, он ощутил, как по сети артефактов прокатывается волна напряжения — словно невидимые струны, связывающие все тюрьмы-артефакты, начали звенеть в диссонансе.
— Что-то не так, — прошептал он, открывая глаза.
— Да, — согласилась зажигалка, и её пламя приобрело тревожный оттенок. — Система дестабилизируется. Кто-то атакует узловые точки.
