Её атака была яростной, но хаотичной. Проклятия летели в Аида потоком, каждое из которых могло убить обычного человека. Но руническая магия была создана именно для таких ситуаций — она не сражалась против тёмной магии, а поглощала её, превращая разрушительную энергию в созидательную.
Аид уклонялся от прямых ударов, одновременно завершая схему сдерживания. Каждая руна встала на своё место, образуя сложный узор вокруг Вексы.
— Ты не понимаешь! — кричала она, атакуя всё яростнее. — Я была целительницей! Я спасала жизни! И что я получила взамен? Болезни, которые не могла вылечить! Смерти, которые не могла предотвратить! Мир, который не ценил мои жертвы!
— Я понимаю, — ответил Аид, заканчивая последнюю руну. — Я понимаю лучше, чем ты думаешь. Я тоже хотел изменить мир к лучшему. И тоже превратился в монстра.
Руны вспыхнули, и тёмная энергия вокруг Вексы начала рассеиваться. Не исчезать — трансформироваться. Проклятия превращались в исцеления, разрушение — в восстановление.
Мёртвая трава под их ногами начала зеленеть. Почерневшие деревья выпустили новые листья. Отравленная река очистилась.
— Нет! — завопила Векса, чувствуя, как её сила ускользает. — Ты не имеешь права!
— Я имею право защищать невинных, — твёрдо сказал Аид. — Так же, как ты когда-то имела право их лечить.
Он завершил заклинание связывания, и Векса замерла, окружённая сетью золотистого света. Её магия была не уничтожена, а перенаправлена — теперь она исцеляла тот ущерб, который причинила.
— Это несправедливо, — прошептала она, и в её голосе звучала не ярость, а боль. — Я так долго была заперта... Я просто хотела быть свободной...
— Я знаю, — сказал Аид, и в его голосе звучало искреннее сочувствие. — Но свобода, купленная ценой чужих страданий, не стоит ничего. Ты это знала когда-то.
Он создал портал обратно к разрушенному зеркалу-артефакту и начал восстанавливать его структуру. Не как тюрьму, а как место для размышлений и исцеления.
— Может быть, в следующий раз ты будешь готова к настоящей свободе, — сказал он Вексе, направляя её к порталу.
— А может быть, в следующий раз ты поймёшь, что предал всех нас, — ответила она, но в её словах уже не было прежней злобы.
Аид проводил её взглядом, чувствуя тяжесть в груди. Каждый из них нёс свою боль, свою вину, свои разбитые мечты. Разница была только в том, как они выбирали с этим справляться.
Он обернулся к поселению, где жители осторожно возвращались к своим домам. Ребёнок, который упал от заразы, снова играл со сверстниками. Но трое стариков не вернулись к жизни — они умерли до того, как Аид успел вмешаться.
Три жизни. Цена его колебаний.
Аид вернулся в зажигалку с тяжёлым сердцем, но чистой совестью. Он сделал правильный выбор. Но впереди его ждали ещё более сложные решения.
***
Аид материализовался в зажигалке как раз вовремя, чтобы почувствовать, как вся сеть артефактов содрогается от серии координированных ударов. Пока он боролся с Вексой, Морок не терял времени даром.
— Они использовали побег Вексы как отвлекающий манёвр, — сказала зажигалка, её пламя приобрело тревожный красный оттенок. — Морок атаковал три ключевых узла одновременно.
Аид прижал руки к стенам и расширил своё восприятие, охватывая всю магическую сеть. То, что он увидел, заставило его похолодеть.
Громторн пробуждался.
Титан разрушения, спавший в каменном саркофаге уже полтысячелетия, начал шевелиться. Его пробуждение было медленным, но неотвратимым — как извержение вулкана, который копил силы веками.
В другом конце мультивселенной Шёпот уже наполовину освободился из своей ловушки из затвердевшего света. Теневое существо просачивалось сквозь трещины в защите, как дым сквозь щели.
А сам Морок, оставаясь в своём кристалле, расширял сферу влияния, захватывая контроль над всё большим количеством магических каналов системы.
— Он гениален, — с горечью признал Аид. — Использовал Вексу как приманку, а сам тем временем нанёс реальный удар.
— Что делаем? — спросила зажигалка.
Аид чувствовал панику, поднимающуюся в груди. Он мог справиться с одним беглецом, но не с тремя одновременно. А если учесть, что освобождение этих троих могло привести к коллапсу всей системы...
— Мы не можем остановить их всех, — сказал он. — Нужна помощь.
Он начал создавать руну связи с Виктором, но остановился на полпути. Через сеть он почувствовал знакомое присутствие — мощное, уверенное, спокойное.
Виктор уже был здесь.
Аид расширил восприятие ещё больше и обнаружил своего бывшего друга в нейтральной зоне между измерениями. Виктор стоял неподвижно, наблюдая за разворачивающейся катастрофой, но не предпринимая никаких действий.
— Он просто стоит, — с недоумением сказал Аид. — Почему он не вмешивается?
Громторн полностью проснулся. Каменный саркофаг треснул, и титан поднялся во весь свой исполинский рост — три метра чистой мышечной массы, покрытой шрамами от древних битв. Его глаза горели красным огнём, а руки могли дробить горы.
Мир, в котором он появился, был индустриальным — города из стекла и стали, летающие машины, миллионы жителей. И всё это начало рушиться под ударами пробудившегося титана.
