— И одиночество, — добавил Аид. — И неспособность любить. И изоляцию, которая медленно сводит с ума.
— Цена свободы! — взорвался Ксандер. — Лучше быть свободным и одиноким, чем счастливым рабом!
Аид посмотрел на изуродованное существо перед собой и почувствовал знакомое эхо. Он сам когда-то говорил похожие слова, оправдывая свои разрушения "высшими целями".
— Ты не предлагаешь им выбор, — сказал он спокойно. — Ты принуждаешь их к тому, что считаешь правильным. Как это отличается от того, в чём ты обвиняешь коллективное сознание?
— Потому что я освобождаю их от иллюзий! — крикнул Ксандер. — Коллективное сознание — это ложь, красивая тюрьма, которая не даёт им увидеть истинную реальность!
— А какова истинная реальность? — спросил Аид. — Такая, как твоя? Двести лет одиночества и ненависти?
Ксандер замолчал, его искажённое тело дрожало от эмоций.
— Ты не понимаешь, — прошептал он. — Никто не понимает. Я видел их истинные лица, когда диссонанс разрывал связи между ними. Видел, какими они становятся, когда никто не принуждает их к гармонии. Эгоистичными, жестокими, алчными. Но зато честными!
— И несчастными, — добавил Аид. — Я встретил Расколотого Резонанса внизу. Он рассказал мне о своей жизни. О том, как просыпается каждое утро, пытаясь услышать песню дома, которую больше никогда не услышит.
В глазах Ксандера мелькнуло что-то — боль? Сожаление?
— Резонанс... он ещё жив? — спросил он тише.
— Жив. И страдает. Каждый день. Это цена твоей "свободы".
Ксандер отвернулся, глядя в окно на серый пейзаж Расколотых Земель.
— Возможно, я ошибался в методах, — сказал он наконец. — Но не в целях. Коллективное сознание действительно подавляет индивидуальность. Должен существовать способ сохранить и то, и другое.
Аид почувствовал проблеск надежды. Возможно, переговоры ещё возможны.
— Есть, — сказал он. — Но не через принуждение. Через выбор. Создай место, где желающие могут жить индивидуально, не разрушая коллектив. Пусть каждый сам решает, что ему подходит.
— Компромисс? — Ксандер повернулся к нему, в его голосе звучало недоверие. — Ты предлагаешь компромисс между гармонией и свободой?
— Я предлагаю баланс, — ответил Аид. — Пограничную зону между мирами, где те, кто выбирает индивидуальность, могут жить по своим правилам. А те, кто предпочитает коллективность, остаются в гармонии.
Ксандер долго молчал, обдумывая предложение.
— А кто будет управлять этой зоной? — спросил он наконец.
— Ты, — ответил Аид. — Кто лучше тебя понимает цену индивидуальности? Ты можешь стать учителем для тех, кто выберет этот путь. Помочь им избежать твоих ошибок.
— И взамен?
— Ты прекращаешь попытки принудительного "освобождения". Даёшь людям право выбора, а не навязываешь свою волю.
Ксандер подошёл к Усилителю Диссонанса, положив на него искажённую руку.
— Я провёл двести лет, создавая это устройство, — сказал он. — Двести лет планирования мести. Трудно отказаться от этого.
— Я знаю, — сказал Аид. — Но месть не принесёт тебе покоя. Только новая цель может это сделать.
Долгая пауза. Диссонанс в комнате казался менее агрессивным, словно даже он ждал решения.
— Хорошо, — сказал Ксандер наконец. — Я согласен на твой компромисс. Но есть условие.
— Какое?
— Ты помогаешь мне создать эту пограничную зону. Используешь свою магию, чтобы сделать её стабильной. И гарантируешь, что коллективное сознание не будет пытаться "вернуть" тех, кто выберет индивидуальность.
Аид кивнул.
— Согласен. Но взамен ты возвращаешь всех, кого похитил. Пусть они сами решают, хотят ли остаться свободными или вернуться к гармонии.
— Справедливо, — согласился Ксандер.
Он начал отключать Усилитель Диссонанса, его движения были медленными и неохотными. Двести лет работы превращались в ничто, но взамен появлялась новая надежда.
— Знаешь, — сказал он, не поднимая глаз от устройства, — я устал от одиночества. Устал быть единственным, кто понимает цену индивидуальности. Возможно, учить других будет... лучше.
— Будет, — заверил его Аид. — Поверь мне.
Когда устройство было окончательно отключено, диссонанс в башне начал рассеиваться. Аид почувствовал, как восстанавливается связь с зажигалкой, как его мысли становятся яснее.
— Идём, — сказал он Ксандеру. — Нам нужно многое обсудить. И у меня есть кое-кто, кого ты должен увидеть.
Они спустились из башни, где их ждал Расколотый Резонанс. Встреча двух изгнанников была болезненной — но также и исцеляющей. Двести лет спустя они снова могли говорить друг с другом.
Путь к новому миру начался.
***
Кристальный город встретил возвращение Аида с осторожной радостью. Жители собрались на центральной площади, их тела излучали неровный свет беспокойства и надежды одновременно. Рядом с Аидом стоял Ксандер — изменённый, искажённый, но больше не враждебный.
— Угроза устранена, — объявил Аид собравшимся. — Фестиваль Гармонии может проходить как планировалось.
Волна облегчения прокатилась по толпе, кристаллические тела засияли ярче.
— А что с ним? — спросил Звенящий Камень, указывая на Ксандера. — Что с предателем?
