Последние воспоминания были самыми важными. Через них Аид увидел местоположение Ксандера — крепость в Расколотых Землях, построенную из искажённых кристаллов. Место, где диссонанс правил вместо гармонии.
Но самое тревожное открытие касалось планов Ксандера. Он готовился к финальному удару — масштабному диссонансному импульсу во время Фестиваля Гармонии, когда все кристаллические существа мира будут соединены в единой мелодии. Один такой импульс мог "освободить" весь народ разом.
— Фестиваль нужно отменить, — сказал Аид, выныривая из кристалла памяти.
— Невозможно, — покачал головой главный жрец. — Фестиваль Гармонии проводится раз в десятилетие. Это основа нашего существования, момент, когда все голоса нашего народа сливаются в единую песню. Без него мы начнём терять связь друг с другом.
— А с ним вы потеряете эту связь навсегда, — возразил Аид. — Ксандер рассчитывает именно на фестиваль.
— Тогда останови его до фестиваля, — просто сказал жрец.
Аид кивнул. У него было два дня, чтобы найти Ксандера в Расколотых Землях и либо убедить его отказаться от плана, либо остановить силой.
— Мне понадобится помощь, — сказал он. — Кто-то, кто знает дорогу в Расколотые Земли.
— Никто из нас не может туда идти, — ответил жрец. — Диссонанс в тех землях смертелен для нашего народа. Мы теряем там рассудок.
— Тогда я пойду один.
— Не один, — раздался новый голос.
В храм вошёл кристаллический житель, но не такой, как остальные. Его тело было покрыто трещинами, а свет внутри мерцал неровно, как разбитая лампа.
— Я — Расколотый Резонанс, — представился он. — Один из тех, кого Ксандер "освободил" двести лет назад. Я выжил в Расколотых Землях и знаю дорогу.
Жрецы отшатнулись от него, их свет стал тревожно-красным. Расколотый Резонанс был для них как прокажённый — живым напоминанием о том, что может случиться с их народом.
— Почему ты хочешь помочь? — спросил Аид.
— Потому что я видел, во что превратился Ксандер, — ответил изгнанник. — Он больше не тот идеалист, которого я помню. Он стал одержим местью. Нужно его остановить.
Аид изучил искажённое существо. В его треснутом кристаллическом теле была своя печальная красота — красота разбитого, но не сломленного.
— Ведёшь? — спросил он.
— Веду, — кивнул Расколотый Резонанс. — Но предупреждаю — путь опасен. Расколотые Земли полны ловушек, созданных диссонансом. Один неосторожный шаг, и ты можешь потерять рассудок.
— Я готов рискнуть, — ответил Аид.
Он создал руну связи с зажигалкой, объясняя ей ситуацию. Она была обеспокоена его планом идти в столь опасное место, но понимала необходимость.
— Я буду поддерживать связь, — сказала она. — Если что-то пойдёт не так, немедленно вызывай меня.
— Обещаю, — ответил Аид.
Он повернулся к жрецам.
— Если я не вернусь к завтрашнему вечеру, отменяйте фестиваль. Что бы это ни стоило.
— Мы сделаем, что сможем, — пообещал главный жрец. — Иди с миром, защитник. Пусть гармония направляет твои шаги.
Аид и Расколотый Резонанс покинули храм, направляясь к границе мира. Впереди их ждали Расколотые Земли — место, где древняя катастрофа оставила шрамы на самой ткани реальности.
***
Граница между цивилизованным миром и Расколотыми Землями была видна издалека — резкая линия, где радужное сияние кристаллических долин сменялось тусклой серостью искажённого ландшафта. Переход был не постепенным, а мгновенным, словно кто-то провёл гигантским ножом по реальности.
— Дальше идти опасно, — предупредил Расколотый Резонанс, его треснутое тело тускло светилось на фоне серого пейзажа. — Диссонанс здесь влияет на разум. Ты можешь начать слышать голоса, видеть вещи, которых нет.
— Я привык к голосам, — мрачно ответил Аид, вспоминая своё прошлое. — Главное — не слушать их.
Они шагнули за границу, и Аид немедленно почувствовал изменение. Воздух стал плотнее, словно наполненный невидимой пылью. Цвета потускнели, краски мира словно выцвели. А самое неприятное — тишина. Не обычная тишина отсутствия звуков, а активная, агрессивная тишина, которая подавляла любые попытки нарушить её.
— Здесь нет гармонии, — сказал Расколотый Резонанс. — Ксандер превратил эти земли в антитезу нашему миру. Место, где индивидуальность правит абсолютно.
Пейзаж вокруг них был странным и тревожным. Кристаллы здесь росли, но неправильно — искривлённые, потрескавшие, излучающие слабый, болезненный свет. Некоторые из них двигались, медленно поворачиваясь, следя за путешественниками немигающими гранями.
— Они живые? — спросил Аид.
— После своего рода, — ответил его проводник. — Ксандер экспериментировал с созданием кристаллических существ, лишённых коллективного сознания с рождения. Это результат.
Аид внимательно посмотрел на движущиеся кристаллы. В них была жизнь, но какая-то неполная, ущербная. Они существовали в абсолютном одиночестве, неспособные ни с кем общаться, ни к кому обратиться. Это было хуже смерти.
— Бедные создания, — прошептал он.
— Ксандер называет их "свободными", — с горечью сказал Расколотый Резонанс. — Он не понимает разницы между свободой и изоляцией.
