Пламя вокруг него заплясало с новой силой, и в его свете Аид увидел будущее. Не ясно, не детально — скорее как предчувствие. Он останется здесь ещё надолго. Но это время не пройдёт впустую.
Он научится языку рун, который показывали ему стены. Он поймёт природу своей тюрьмы. И, возможно, найдёт способ превратить заточение в освобождение.
Не побег — трансформацию.
Аид сел, скрестив ноги, и приготовился к длительному обучению. Впереди была вечность, но теперь она не казалась проклятием.
**КОНЕЦ ПЕРВОЙ АРКИ**
Руны мерцали на стенах зажигалки, словно живые существа, скрывающиеся в глубинах пламени. Аид провёл пальцем в воздухе, не касаясь огненной поверхности, но стараясь запомнить каждую линию, каждый изгиб загадочных символов.
— Что ты пытаешься мне сказать? — прошептал он.
За дни, прошедшие с момента его нового «пробуждения», он успел заметить, что руны не были статичными. Они медленно менялись, перетекали одна в другую, создавали новые сочетания. Словно зажигалка писала ему послания на языке, которого он не понимал.
Но понимание приходило постепенно. Некоторые символы казались знакомыми — отголосками древних магических традиций, которые он когда-то изучал. Другие были совершенно чужими, возможно, принадлежащими к магической системе самой зажигалки.
Аид сосредоточился на одной руне, которая привлекала его внимание уже несколько дней. Она была сложнее остальных — состояла из множества переплетающихся линий, которые формировали что-то вроде спирали. Или, возможно, лабиринта.
Он протянул руку ближе к стене, и руна вспыхнула ярче.
— Интересно, — пробормотал Аид. — Ты реагируешь на моё внимание.
Он осторожно коснулся пламени прямо в центре руны.
Мир взорвался болью и светом.
Не физической болью — той он давно привык не бояться. Это была боль памяти, болезненное вскрытие старых ран в сознании. Руна под его пальцем пульсировала, словно сердце, и каждый удар отправлял волну воспоминаний прямо в его разум.
— Нет, — выдохнул он, пытаясь отдёрнуть руку.
Но пламя держало его. Не силой — зажигалка была тоньше в своих методах. Она держала его любопытством, неодолимым желанием узнать, что скрывается за заблокированными участками памяти.
Стены камеры начали расплываться. Огонь темнел по краям, словно чернила, растекающиеся по бумаге. Аид почувствовал, как его сознание скользит назад во времени, проваливается в колодец собственного прошлого.
— Хорошо, — прошептал он, сдаваясь. — Покажи мне. Покажи, кем я был.
Зажигалка ответила волной довольства, которая прошла по его сознанию, как тёплая волна. Она была голодна не только до его нынешних эмоций — она жаждала вкусить воспоминания, переживать их вместе с ним, питаться болью и радостью его прошлого.
Реальность исчезла.
***
Солнце светило сквозь высокие окна Академии Вечных Наук, окрашивая мраморные полы в золотистые узоры. Аид — молодой, полный энергии, с глазами, сияющими от жажды познания — стоял перед огромной доской, исписанной формулами и диаграммами.
— Видите ли, — говорил он группе младших студентов, собравшихся вокруг него, — проблема традиционной портальной магии заключается в её нестабильности. Мы открываем дыру в реальности, но не можем контролировать, что может пройти в обе стороны.
Он взмахнул рукой, и в воздухе появилась светящаяся диаграмма — изящная спираль из линий энергии.
— Но что если мы не будем пробивать дыру? Что если мы создадим... мост? Стабильную связь между измерениями, которая будет существовать столько, сколько нам нужно?
Студенты слушали, затаив дыхание. Аид всегда умел увлечь аудиторию — его лекции были больше похожи на представления, полные магических иллюстраций и смелых теорий.
— Мастер Аид, — подал голос один из студентов, — а не опасно ли создавать постоянные связи между мирами? Профессор Крид говорил...
— А, Виктор, — засмеялся Аид. — Мой уважаемый коллега всегда осторожен. Это достойно похвалы, но иногда осторожность мешает прогрессу.
Он повернулся к доске и начал рисовать новую диаграмму.
— Конечно, существуют риски. Но разве все великие открытия не были рискованными? Разве мы не обязаны раздвинуть границы возможного?
— Обязаны перед кем?
Голос прозвучал от входа в аудиторию. Аид обернулся и увидел Виктора Крида — высокого блондина с проницательными голубыми глазами. Даже тогда, в молодости, в нём чувствовалась внутренняя сила и мудрость, которая приходит с опытом.
— Виктор! — Аид улыбнулся, но в улыбке была лёгкая напряжённость. — Присоединяйся к нам. Я как раз объяснял студентам теорию стабильных межпространственных мостов.
Виктор прошёл в аудиторию, его взгляд скользнул по диаграммам на доске.
— Обязаны перед наукой? Перед человечеством? — продолжил он, отвечая на свой же вопрос. — Или перед собственным любопытством?
— Разве это важно? — Аид пожал плечами. — Важен результат. Представь себе мир, где путешествия между измерениями станут обыденностью. Где мы сможем черпать знания из тысяч различных реальностей.
— И где тысячи различных реальностей смогут черпать у нас, — тихо сказал Виктор. — Не всегда то, что хорошо для одного мира, хорошо для другого.
