Альбинкино лицо раскраснелось, и я подумала, что все-таки девка она красивая. Прямо Жанна д, Арк. Только вот воевала она не на тех баррикадах.
– Помнишь, ты с Вервитальевной поругалась? Из-за свиней?
– Ну и?..
– Так этот театр я срежиссировала. Специально ее провоцировали и снимали втихаря. Думали, если матюкнется, будет прикол! К этому все и шло, догоняешь? Она ругается, мы подогреваем ее, она срывается, а мы потом показываем все эти дела на большом экране. И честно предлагаем: либо выкладываем в сеть и на стол директрисе, либо она ставит нам за полугодие то, что попросим.
– Круто!
– А ты как думала! Это реальная стратегия, а не твои детские игры в романтику!
– Так она и повелась на ваши угрозы. Нашли дуру.
– Это ты, похоже, дура – не понимаешь, как они все сегодня трясутся. Бумажки, отчетности, циркуляры… И законов полно всяких, что детей защищают. Так что за ругань на уроках на нее и в суд можно было подать. Доказательство-то на руках! И мы бы это доказательство сделали, если б не ты со своим умничаньем. Влезла – и все испортила!
– Мне так кажется – наоборот.
– Кажется – креститься надо! А твое умничанье всех уже достало. Кто тебя просил про фамилии трепаться? Чего ты добивалась?
– Да ничего, просто рассказала, что знала. Чего тут обижаться?
– Ты опять не догоняешь?
– Да догоняю я всё! Только это же ерунда полнейшая – внебрачный там или нет. Подумаешь! Ты, может, голицынских кровей – разве не здо́рово? Другая бы радовалась, а ты губёшки надула.
– Вот и видно, что ты сдвинутая! Не можешь уразуметь, что такое внебрачные дети. Если так любишь историю, могла бы и знать, как их в старину называли.
Я открыла рот, но на этот раз запнулась, не зная, что ответить. Про это ведь и мы с Лизой толковали. Так что в чем-то Альбинка была права.
– Ну, за это прости – не подумала.
– А о чем ты вообще думаешь! Сперва делаешь, потом головенку скребешь. Ты и прощения это попросишь не здесь, а перед всем классом!
– Да что ты такое говоришь! – я фыркнула. – Еще и на коленки прикажешь встать?
– И встанешь, не сомневайся!
– Ну ты и стерва! – возмутилась я. – Вот правда, хотела потолковать с тобой по-человечески, а не выходит. Таких только ремнем да розгами можно учить.
– Может, попробуешь? – Альбинка растянула губы в нехорошей улыбке.
– Что, прямо здесь? – я даже по поясу рукой провела – жаль, ремня не было. Но и спускать Альбинке всю эту грязь не хотелось. Вервитальевна, конечна, та еще училка, но шантаж – это всегда подло. – Значит, мечтаешь поставить меня на колени?
Я сделала шаг, и Альбинка немедленно отступила. Но не испугалась, что сразу меня насторожило. На лице ее застыло напряженное нетерпение. Она словно ждала чего-то. И в следующую секунду я услышала далекий-далекий перестук приближающихся шагов. Кто-то бежал сюда – и не один.
Я даже поразилась собственной глупости. Альбинка ведь не просто со мной откровенничала – она меня грамотно забалтывала. Чтобы толстая Сонька успела вызвать подмогу. Все-таки эти дела у них Альбинка отладила отменно. Спору нет – командирские задатки в ней были, и пакости задумывались многоходовые – с возможными вариантами, с отлаженной связью. Понятно, что Сонька за забором не дремала. Толстая-то она толстая, но без сотика не ходила. А вот я про сотики напрочь забыла – уверилась в том, что Альбинка одна-одинешенька.
Размышлять долго я не могла. Уже через минуту-другую меня возьмут в колечко – и начнется.
В самом деле ведь поставят на колени – толпой-то несложно! Я настолько разозлилась, что прямо ошпарила Альбинку взглядом. Вспыхнуло дикое желание ухватить ее за волосы и оттаскать как следует, пока не набежала вся свора. Или взять в заложницы, как в фильмах. Только это ведь тоже не лучше шантажа…
Я метнулась к дыре, но там маячила ухмыляющаяся физиономия Соньки.
– А ну сгинула! – я взметнула ногу.
Сонька пропала. Альбинка заинтересованно смотрела – наверное, гадала, повторится ли прошлый фокус. Но ни пинать Соньку, ни испытывать судьбу я не собиралась. С этой стороны и с той меня однозначно ждало поражение, и потому, с разбега закинув ступню на торчащую из пролома арматурину, я подпрыгнула и ухватилась за кромку забора. Подтягивалась я не ахти как, но тут силы нашлись. Немного обтерла живот и колени, но уже через несколько секунд сидела на заборе. Теперь встать, пробежаться до гаражиков – и я снова на крыше!
– Ну что, лезем за мной, отважные? – крикнула я сверху.
Отсюда, с высоты, я уже прекрасно видела не только растерянную Соньку с разъяренной Альбинкой, но и подбегающих девчонок. Не так много – всего-то четыре, но мне бы, наверное, хватило.
И пригнули бы, и красоту попортили.
– Не сейчас – так потом достанем! – пригрозила Альбинка.
– А чего откладывать? – я насмешливо поманила ее рукой: – Лезь сюда, и потолкуем. Или без своей гигантши не можешь ничего?
Все они уже толпились внизу – раскрасневшиеся, злые. Теперь их и девчонками называть было странно. Я с сожалением подумала, что превращение в зверей происходит проще простого.
