Измотанная Снежана едва держалась на ногах. Больше всего на свете ей сейчас хотелось вернуться в избушку, скинуть подмокшую обувь, забраться под теплые шкуры, свернуться клубочком и провалиться в сон, ощущая, как нежные волны уносят ее в цветущий сад… Вместо этого девушка подошла к костровищу, опустилась на колени рядом с полуобугленными дровами и протянула вперед иззябшие ладони. Как там говорил Туманча? Дышать медленно и глубоко, будить пламя. И будь что будет!
Сырой и сладкий воздух с каждым вдохом наполнял легкие, звезды двигались над головой девушки, рыхлый снег проседал под тяжестью тела. Она ощущала в себе небывалую силу: красный цветок распустился в животе, жар поднялся до сердца, переполнил пересохший рот.
– Тогокан! Тогокан!! Тогокан!!! Огонь, иди за мной! Огонь, пляши со мной! Огонь, гори со мной! Огонь, не гони меня! Огонь…
Снежана не знала, сколько просидела, не слышала леса, не чувствовала, как онемели затекшие ноги. Она звала и звала, повторяла одно и то же, словно безумная. И очнулась лишь от острой боли ожога, лизнувшей пальцы.
Хмелея от счастья, девушка увидела: над грудой хвороста танцует веселое пламя. Рассыпается, тает пепел, в сером воздухе тянется струйка дыма – легкий след догорающей прошлой жизни. И кто-то ласковый снова и снова шепчет, вдувает ей в душу новое имя.
Кто первым из соседей пустил слух, что на водопаде снова сидит настоящий шаман, сказать было трудно. Но теперь к Туманче шли люди. Раз в полторы-две недели обязательно заглядывали гости. Среди них было мало молодых, все больше степенные, в годах. Те, кто помнил старый уклад, когда еще возле лабазов не торчали на вышках ветряки. Приходили, удивлялись суровости и простоте житья. Приносили свои болячки, свои потери, свои сомнения. Но многие не имели никаких просьб, просто навещали Туманчу, выказывая ему почет и уважение за то, что насиженное шаманское место блюдется должным образом. Долго и со смаком пили чай, интересовались мнением, ценили каждое услышанное слово, и через это вновь и вновь вспоминали себя, свои отличия от людей непричастных, понимали, что живут не на глухой окраине, а в центре своего мира. Все время привозили подарки: табак, оружейное масло, а то и пару рулонов рубероида для крыши. Интересовались, не нужно ли еще чего.
Были, конечно, и другие.
Прилетала со свитой эстрадная дива из Москвы, чтоб мужика приворожил. После короткого разговора громко хлопнула дверью и убралась восвояси, отказавшись забирать подарки. Пришлось их сжечь.
Была жена кандидата в читинские градоначальники. Вынь да положь ей, чтоб мужа непременно избрали. Угрожала Туманче коттедж двухэтажный на берегу Букачачи построить. Настойчивая. Уехала, только когда пообещал на тонком уровне наглухо перекрыть ей среднюю паратаку. Что это такое, Туманча не знал сам.
Однажды явился боксер, претендент на союзный чемпионский титул. Шаман провел обряд по увеличению личной силы, но велел после победы обязательно приехать еще. Соседи рассказывали, что бой смотрели по телевизору. Победа нокаутом в третьем раунде. Но обратно на Букачачу чемпион уже не вернулся. Старики заранее жалели его: эх, а совсем молодой ведь…
Поэтому очередному гостю Туманча не удивился. Более того, ждал его, ночью не сомкнул глаз. Кровь в висках стучала все громче. И ближе к полудню на тропе показался статный молодой парень, который легко шел под тяжестью рюкзака. Туманча хотел остаться на месте, но ноги сами понесли его навстречу, а глаза влажно заморгали.
– Степа, сынок!
Обнимались, хлопали по плечам, сбивчиво говорили радостное. Оглядывая друг друга через стол, постепенно остывали, привыкая к присутствию дорогого, долгожданного. Поставили чайник на костер – не то было время, чтоб избу топить. И пошел уже неспешный, обстоятельный разговор. Как доехал? Как перезимовал? Посмеивались.
– Все в бубен стучишь? О тебе и в Чите говорят. С духами разговариваешь?
– А ты?
– О, пап! Теперь мой дух-хранитель знаешь кто?
– Кто, Степа?
– Зипсибупк! Да не ломай ты голову, – Степа засмеялся. Это Забайкальский институт предпринимательства Сибирского университета потребительской кооперации. Факультет технологии и управления. Я защитился только что! Я дипломированный специалист, папа!
– Поздравляю, Степа. За это и выпить можно.
– Так о чем разговор! Смотри, что у меня есть!
После третьей заговорили о Ларисе.
– Сначала ей совсем трудно было, но я с техникума уже подрабатывал, а с третьего курса в конторе сидел на постоянной. Сейчас, после диплома, вообще заживем! Молодым везде у нас дорога, а уж молодым с головой и образованием…
– Я сейчас, – Туманча не по-шамански засуетился. – Вот, передай ей рыбы, что ли, вот сохатина копченая, Никита Оюн привез.
