Но я не мог сказать ей то, что хотел, и не мог слышать, как она снова называет меня этим именем. Я пошел прочь.
– Извини, – бросил я через плечо, а потом свернул за угол, и она пропала.
На этом все должно было закончиться. После этого я должен был исчезнуть. Но не исчез. Иначе бы я сейчас не рассказывал вам эту историю, правда?
Я вызвал такси в аэропорт. На те деньги, что копил несколько недель, купил билет на первый же рейс до Торонто, уселся в кресло под мерцающей флуоресцентной лампой и стал ждать.
Долго я тупо смотрел на огоньки, набегающие и исчезающие за окном. Потом постепенно оцепенение стало слетать. Я начал думать. Все громче и громче в голове звучал вопрос, и наконец я уже не мог от него отделаться. А так ли мне нужно уезжать?
Разве что-нибудь изменилось от того, что я теперь знаю правду?
При всей бредовости ситуации, у нас с Тейтами сложился идеальный симбиоз. Я им нужен, чтобы отвести от них подозрения, а они мне нужны, чтобы пожить более или менее настоящей жизнью. Уйти – значит, снова в бега, значит, снова одиночество и ни минуты покоя. Остаться здесь, зная все, что я узнал теперь, – даже безопаснее, чем раньше. Лекс с Патриком знают, что я не Дэнни, значит, можно не бояться выдать себя. Я обретаю не только крышу над головой (да еще какую крышу), но и невиданную прежде свободу. А еще у меня будут Миа и Рен, а это уже гораздо больше, чем у меня было когда-нибудь.
Голос в динамике объявил, что начинается посадка на мой рейс до Торонто.
Какой бы бессовестной фальшивкой ни была жизнь под именем Дэвида Тейта, если быть честным с собой, – а я это иногда умел, – все равно она лучше, чем любая другая, на какую я мог рассчитывать. И мне, и Тейтам только лучше будет, если мы все будем врать дальше.
Я встал, посмотрел на свой билет. Слева от меня уже выстроилась очередь на посадку. Справа был выход из аэропорта. Я глубоко вздохнул раз, другой, а затем выбросил билет в урну, вышел из терминала и поймал такси в Хидден-Хиллз.
Когда я снова нырнул в постель Дэнни, прокравшись в дом на рассвете, я чувствовал себя так, будто залез в чужую могилу, и заснуть было нелегко.
Но когда, проснувшись, я почувствовал запах блинчиков, когда вошел в кухню, и Лекс улыбнулась мне и протянула тарелку, – мне уже казалось, что ничего особенно не изменилось.
Николас, как обычно, отвез меня в школу, и, как обычно, мы не разговаривали. От входа тут же разошлись каждый своей дорогой. Он – в библиотеку, где, как я знал, встречался с Ашером перед началом занятий. Я – к классу миссис Декар, где у Рен был первый урок – французский.
Она появилась за минуту или две до звонка. Я видел, как она замедлила шаги, когда увидела, что я жду ее в конце коридора, но на лице все же появилась неуверенная улыбка.
– Привет, – сказал я, когда она подошла.
– Привет. Ты здесь, – сказала она. – А я думала, может, и не увижу тебя сегодня.
Мы встали у стены, чтобы не торчать на пути у тех, кто торопился на первый урок.
– Да, я ночью что-то с катушек сошел, – сказал я. – Все как-то… достало, навалилось со всех сторон, ну, я и психанул немного. Извини.
– А сейчас тебе лучше? – спросила она.
Я кивнул, хотя это была и не совсем правда.
Она нахмурилась.
– Тебе есть кому помочь, Дэнни? Мне кажется, тебе надо с кем-то поговорить. Я хочу сказать – со специалистом.
Я не шелохнулся, хотя сердце как будто провалилось куда-то к самому желудку. Я ее напугал. Она думает, что я сумасшедший. Она больше не хочет со мной разговаривать.
– Я… Может, ты и права, – сказал я.
– То, что с тобой случилось, слишком тяжело для любого, чтобы переживать это в одиночку. Я хочу тебя поддержать, но вчера ночью… Ты знаешь, что всегда можешь со мной поговорить, но…
«Ты меня напугал. Я так не могу. И не хочу».
– Я понял, – сказал я и отодвинулся от нее.
Она ухватила меня за край рубашки, притянула ближе к себе и заговорила тише:
– Погоди. Ты мне нравишься, и, кажется, я тебе тоже нравлюсь. Но… – Она вздохнула. – Мне просто кажется, ты еще не готов…
Над нами загремел звонок.
– Мне надо на урок, – сказал я, высвобождаясь из ее пальцев. Дальше можно было не слушать. Я слышал это уже столько раз и от стольких людей, что давно уловил суть.
«Ты мне не нужен».
Она хотела схватить меня за руку:
– Дэнни…
– Увидимся, – сказал я и двинулся в потоке учеников по коридору.
Обычно в такой момент я сразу исчезал. Становился одним из лиц в толпе, настолько непримечательным, что его было не разглядеть среди других.
