Она как будто слегка растерялась, и меня это порадовало.
– Прошу прощения?
– Ну, меня же сюда опять привезли, потому что вы хотели посмотреть, как я буду реагировать на стресс, да? – сказал я. – Изменится ли что-то в моей истории?
Она медленно улыбнулась.
– Ну, никогда не знаешь, какой прием или новый подход поможет продвинуться вперед, а мы именно этого и добиваемся.
– Я понимаю, – сказал я.
– Я так и думала, что ты поймешь. Ты очень умный молодой человек. Очень проницательный.
Моралес открыла передо мной дверь в приемную. Патрик ждал.
– Жизнь научила, – сказал я, и мы с Патриком ушли.
Патрик повез меня домой. Когда я спросил, о чем Моралес его расспрашивала, он ответил уклончиво:
– Ни о чем особенном. Ты есть хочешь?
Я сказал, что не хочу, и Патрик высадил меня у дома. Сказал, что рано утром у него допрос свидетеля, к которому он хочет подготовиться, и попросил передать всем привет. Его фары скрылись вдалеке, не успел я еще до двери дойти.
Оставшись один, я глубоко вздохнул и наконец позволил себе улыбнуться. Я справился. Может, у Моралес и остались какие-то подозрения, но я прошел четыре допроса в ФБР, и у них на меня ничего нет. Может быть, теперь они от меня отстанут, а значит, я здесь в безопасности, насколько для меня это вообще возможно.
Я вошел с дом и увидел Николаса с Миа в игровой – он работал за ноутбуком, а она смотрела кино. Я сел рядом с Миа, она положила мне на колени подушку и улеглась на нее головой.
– А где все? – спросил я.
– Уехали, – сказал Николас, не поднимая головы от экрана.
– Куда? – То, что Джессики нет, неудивительно, но Лекс – это было странно. Я-то думал, она меня прямо в дверях встретит, и скорее всего с едой наготове.
Николас пожал плечами. Ему это явно не казалось таким странным, как мне. Он закрыл свой ноутбук и вышел из комнаты.
Еще пару часов я просидел с Миа, работая живой подушкой, пока она досматривала свой фильм, а потом играя с ней партию за партией в спит – это была ее новая страсть.
– Я есть хочу, – сказала она наконец, и я взглянул на часы на экране. Был восьмой час, а ни Джессики, ни Лекс все еще не было дома.
– Я тоже, – сказал я. – Пойдем, посмотрим, что у нас есть из еды.
Мы пошли на кухню и заглянули в холодильник.
– Ух ты, – сказал я. – Пусто.
– А можно заказать пиццу? – спросила Миа.
– Конечно, – сказал я. – Иди, спроси Николаса, какую он хочет.
Миа побежала наверх и вернулась вместе с Николасом.
– Лекс еще не вернулась? – спросил он, входя в кухню.
Я покачал головой.
– Я сейчас ей позвоню.
Пока Николас заказывал две большие пиццы («И сырные палочки из моцареллы!» – сказала Миа), я набрал номер Лекс. Включилась голосовая почта, и тогда я попытался отправить смс. «Ты где? Все в порядке?»
Через полчаса раздался звонок у ворот.
– Я открою, – сказал я. Миа выбежала за мной в прихожую, распевая:
– Сырные палочки, сырные палочки!
Я нажал кнопку, автоматически открывавшую ворота, отпер входную дверь и стал ждать, когда подъедет доставщик пиццы. Но оказалось, что он уже здесь, вылезает из машины. Следом за ним подъехала Джессика.
– Добрый вечер, – сказал доставщик.
– Привет, как дела? – сказал я, но рассеянно – мне было не до него. Я смотрел, как Джессика выбирается из машины. Кажется, она была более или менее трезва – это хорошо. Не раскачивалась на высоких каблуках, когда прошла мимо доставщика и быстро двинулась по коридору.
– Будешь пиццу, мама? – спросил я в удаляющуюся спину.
– Или сырные палочки? – прибавила Миа.
Джессика ничего не сказала – молча исчезла на втором этаже. Наверное, это все мои фантазии, но, клянусь, я слышал щелчок замка, когда она скрылась за дверью своей комнаты.
– Она теперь никогда с нами не ест, – сказала Миа.
Я подписал доставщику квитанцию, а Миа взяла протянутые коробки.
– А раньше она с вами ела? – спросил я. – Пока я не вернулся?
Миа пожала плечами.
– Обычно я ела с Магдой, но иногда и мама ела с нами. Чаще, чем сейчас.
Значит, это правда – Джессика меня избегает. Мы с Миа отнесли пиццу на кухню, где Николас уже расставлял на столе холодную содовую и рулон бумажных полотенец.
– Мама дома, – сказала Миа, когда мы вошли.
– Она ушла наверх, – сказал я. – Она… не хочет есть.
Николас хмуро улыбнулся.
– Ну конечно.
– А почему она больше с нами не ест? – спросила Миа.
Николас на секунду поднял глаза на меня и снова отвел взгляд.
– Не знаю, Мими. Наверное, она просто устала.
Мы поели втроем, убрали со стола и сели смотреть еще один фильм, потом Миа ушла спать, а Лекс все не было. Я послал ей еще одно смс и оставил еще одно голосовое сообщение. Николас позвонил Патрику, но тот тоже не отвечал – неудивительно, если он работает, как сказал. Он часто отключал телефон, когда сидел в юридической библиотеке.
– Странно, – сказал Николас. – Что-то случилось.
Если он настолько обеспокоен, что сам, по доброй воле сказал мне больше чем два слова подряд, значит, и правда случилось.
– Что делать будем? – спросил я.
Николас выудил ключи из своего школьного рюкзака.
– Я ее найду.
– Я с тобой.
Он покачал головой:
– Кто-то должен остаться с Миа.
– Мама наверху.
