Он зажмурился, воскрешая в памяти чувства из сна о вечеринке, состоявшейся годом раньше, но увидел лишь сегодняшнюю Пенни. Ту, что терпеливо ждала его выздоровления. Ту, что ради него отложила открытие ресторана. Ту, что велела ему не беспокоиться о реабилитации после облучения, седине в волосах и морщинах у глаз. Ту, что приняла его – и новую жизнь – так, как есть, а не так, как было.
Хезер и Миранду не вернуть и еще не вернуть те чувства, что он когда-то испытывал к Пенни. Но благодаря цитате из телесериала Кин понял, что необязательно вступать в бой с реальностью. Не исключено, что ему понравится жить в две тысячи сто сорок втором году. Надо лишь дать этой жизни шанс. Да, теперь он испытывает другие эмоции, но только потому, что и сам стал другим. Пенни это не смущает. Все это время Кин пытался воскресить былые чувства. Не пора ли взяться за ум и понять, что он чувствует прямо сейчас?
И это нормально. По-другому, но вполне нормально.
Ее зовут Пенни. Расскажу в следующий раз. Пора бежать.
От кого: Миранда Стюарт (mirawho@messagemail.com)
Кому: Кин Стюарт (chefkstew@messagemail.com)
Тема: RE: Только не падай
Пенни? Забавно. Помнишь ту дурацкую монетку, счастливый пенни у тебя в гараже? А теперь ты встретил женщину по имени Пенни. Похоже, так было предначертано судьбой – да?
Довольно долго Кин читал и перечитывал эти строки. Наконец включил коммуникатор на запястье и, притопывая от нетерпения, велел набрать номер Пенни. Нет ответа. Глянув на часы, Кин понял, что десерт съели полтора часа назад.
По лобовому стеклу хлестал ветер. Кин мчался домой с такой скоростью, что капли дождя рядом с машиной, сменив траекторию, летели параллельно земле. На том берегу залива у Золотых Ворот сверкала молния, и далекие вспышки расцвечивали вязь габаритных огней других автолетов. Бросив машину на парковке, Кин глянул на часы и сорвался с места. Плащ развевался у него за спиной, а подошвы скользили в растекшихся по тротуару лужах. В забрызганных до колен брюках Кин задержался у старомодной клумбы перед входом в здание.
В квартире было тихо, если не считать гула посудомойки. Ни головизора, ни музыки, и даже автосвет, оборудованный датчиком движения, горел вполсилы.
Кин заглянул в спальню. Пенни неподвижно лежала под одеялом, но не спала. В ее глазах отражался лунный свет, а по широкому окну стучали капли дождя.
– Слушай… – начал Кин, протягивая букет сорванных цветов. – Мне очень жаль, честное слово. Потерял счет времени. Рабочие дела. Рассказал бы, но сама знаешь, это секретная информация.
К такому оправданию он прибегал не впервые. Слова были разные, а посыл один и тот же. Всякий раз в вежливой улыбке Пенни появлялся намек на безмолвное негодование – Фернандесы дают волю чувствам, только оставшись в полном одиночестве.
Однако сейчас Пенни заговорила:
– Неужели ты считаешь, что цветы с клумбы у дверей способны все уладить?
Кин растерянно положил букет на тумбочку.
– Сегодняшний вечер был посвящен нам с тобой, – ровным тоном продолжила Пенни. – Это был не просто званый ужин, а вечеринка, которую ты сам захотел устроить. Да, на работе бывают срочные дела, я все прекрасно понимаю, но ты даже не удосужился позвонить. Потратить пять минут – или хотя бы минуту – на один-единственный звонок.
Кин вспомнил, как засиживался на работе. Как опаздывал к ужину. Как сбежал с вечеринки. Но разве можно объяснить, что он живет двойной жизнью, разрываясь между прошлым и настоящим?
– С тех пор как произошел несчастный случай, ты… Для тебя я уже не на первом месте, – добавила Пенни. – Теперь его занимает нечто иное.
Кин уже давал множество обещаний, но то были пустые слова, одноразовый способ исправить сиюминутную ошибку. Надо, чтобы Пенни поняла, что он изменился фундаментальным образом. Что его внутренний стержень наконец встал на место. Что Кин окончательно и бесповоротно вернулся к жизни с Пенни со всеми ее радостями и горестями.
– Пенни.
Она повернулась на бок, и теперь Кин видел только прядь каштановых волос.
– Все, Кин, я буду спать.
Пригоршня фраз. Куда больше, чем обычно, когда Пенни бывала расстроена. Но сегодня Кин переступил черту, и за каждым словом скрывалась еще тысяча слов, полных разочарования.
Как обычно, он повернулся к двери, собираясь уйти в гостиную. Скорее всего, к утру Пенни остынет, и жизнь вернется в нормальное русло. По крайней мере, на первый взгляд.
Но это несправедливо. Что, если в подобной ситуации окажется Миранда? Нет, на сей раз все будет иначе. Теперь Кин все исправит.
– Слушай, извини… – начал он, не находя нужных фраз.
Кин не обдумывал этот разговор, не планировал его, и слова посыпались сами собой.
