Кину вспомнились ключевые решения, из-за которых все произошло так, а не иначе. Отцовский совет следовать за мечтой. Письмо, отправленное Миранде, когда умерла Хезер. Исчезновение самого Кина. Да и все, что было раньше, когда он, оставив надежду на спасение, обосновался в тысяча девятьсот девяносто шестом году и сблизился с Хезер, и еще раньше, вплоть до того момента, когда сотрудники бюро завербовали его, оставив загадочное послание у двери. Жизненные перипетии и повороты судьбы, подпитывая причинно-следственную связь, торопили события, и те накапливались во времени, пока не достигли кульминационной точки.
Той, где казнили Миранду.
Кин вдруг почувствовал себя исчезающе маленьким, и вовсе не из-за бесконечного неба над головой – сумеречной громады, усыпанной проблесками звезд.
– Иди домой, Кин. Отдохни.
Разумный совет. Кин обдумал слова Маркуса, пропустил их через призму сознания и отправил на соответствующую полочку, близ которой хранились его чувства к Миранде. Но его зациклило на одной конкретной детали.
«На следующей неделе».
– Откуда ты знаешь, что все закончится на следующей неделе? – на одном дыхании выпалил он.
Временами Маркус и Пенни казались полной противоположностью друг друга, но иной раз фамильные черты придавали им поразительное сходство. Маркус закусил нижнюю губу и уставился чуть выше и левее Кина, чтобы не пересечься с ним взглядом.
– Видишь ли, таков стандартный протокол.
– Маркус, мы стоим на склоне Сан-Бруно, и тебе не грозит внезапная встреча со службой безопасности. Что ты знаешь?
– Говорю же, это обычный ход вещей.
– Но это не так! Стандартная длительность задания – две недели. Хватит врать. Сейчас ты в точности как сестра. Губа не болит? В глазах не темнеет?
Маркус повернулся к стоявшему в тридцати футах автолету. Наверное, прикидывал, не пора ли метнуться к нему и удрать. Он снова взглянул на Кина, приоткрыв рот и прерывисто дыша. Вдох-выдох, старт-стоп; должно быть, сейчас он оформлял беспорядочные мысли в нечто связное.
– В этом задании я назначен эвакуатором, – наконец признался он.
Кин заглянул ему в глаза, но понял, что установить зрительный контакт не получится.
– Прости…
Не успел старый друг договорить, как Кин двинул ему в челюсть. Не ожидавший удара Маркус потерял равновесие и упал в непролазные кусты.
– Как ты мог?! – раскатился по склону истошный вопль. – Это ты ее убил!
Здесь, на горе Сан-Бруно, все их отношения – дружеские, рабочие, родственные – утратили силу, остался только первобытный гнев. Казалось, для него не существует ни пространства, ни времени. Однако перепуганный Маркус лишь поднял широко раскрытые глаза, встал на колени и выставил перед собой руки.
– Кин, перестань! Это же я, Маркус, твой друг. Прошу, послушай меня.
Всплеск адреналина миновал, но Кин продолжал стоять, зарывшись подошвами в землю, набычив плечи и прожигая Маркуса свирепым взглядом.
– Этот приказ я принял с тяжелым сердцем, но у нас нет выбора! В такой ситуации хеппи-энд исключен. Миранду не спасти. Тебе объяснили, каковы правила, но ты их нарушил. Когда пренебрег протоколом «одиннадцать – двадцать три» и когда связался с ней после возвращения. Вот и финал. Мы знали об этом, подписывая контракт. И ты, ты тоже знал об этом, когда вернулся.
– Надо же, как все просто! Ушам своим не верю.
Кин месяцами держал себя в руках, но теперь эмоции выплеснулись наружу с такой силой и скоростью, что этот поток было не остановить.
– Тебе плевать на нее! И сейчас, и всегда! Ты просто списал ее со счетов, будто смысл имеет только мое возвращение к Пенни, к этой жизни! Тебе хоть приходило в голову, что моя прошлая жизнь не менее важна, чем эта, нынешняя?
Глядя, как меняется лицо Маркуса, как на нем снова отражается изумление, но теперь иного рода, Кин понял, что его слова попали точно в цель. Он выдохнул, чувствуя, как жгучий гнев сменяется привычным отчаянием.
– Мы еще можем спасти ее. Умоляю, помоги мне.
– Но как? Как ты себе это представляешь? – спросил под шелест травы Маркус и встал, отряхивая одежду.
– Можно отправить письмо с предупреждением.
– Все ее средства связи находятся под надзором.
– Я могу вернуться и защитить ее.
– Без медицинской помощи? Попробуй, и ты погибнешь. В лучшем случае опять затеряешься в другой эпохе.
– Значит, это сделаешь ты. Прыгнешь в прошлое и спасешь мою дочь.
Маркус крепко зажмурился, сжал губы и, схватившись за голову, провел ладонями по волосам.
– Ну хорошо. Давай проработаем этот сценарий. Допустим, сейчас я спасу Миранду. Это еще один случай темпоральной деформации, и его непременно засекут. Отправят другого агента, убьют меня, а затем Миранду. Этот цикл станет бесконечным. Гора мертвецов, пытавшихся ликвидировать или спасти твою дочь, и только потому, что ты – не соблюдал – простые – правила, – с расстановкой подытожил Маркус, расхаживая взад-вперед, поначалу на пару шагов, но затем радиус его ходьбы расширился на добрые пять футов. – Нам не победить. Но я приложу все усилия, чтобы с Мирандой обошлись по-честному. Потому что ты мой друг.
– По-честному?..
