Единственный шанс помочь Миранде, и его больше нет – из-за излишнего усердия какого-то охранника или претенциозного вигиланта. В сознании возник новый список, и мысли помчались, будто по скоростному шоссе. Столько вопросов… Если бы прежний Кин, человек, живущий в пригороде с нуклеарной семьей, мог заглянуть в темные и зловещие недра своей натуры, это зрелище потрясло бы его до глубины души.
Допроси его. Сломай руку. Возьми в заложники. Выпытай информацию.
Убей.
– Кин, перестань!
Этот возглас принадлежал не человеку в захвате, но стоявшей рядом женщине.
Пенни.
– Перестань, Кин, умоляю, это я, Пенни!
Выбежав из темноты, она присела рядом, и ее дыхание коснулось его щеки.
– А это Маркус. Прошу, отпусти его.
– Маркус? Маркус приставил к моей голове пистолет?
Кин еще сильнее заломил ему руки, и Маркус охнул.
– А как же все эти разговоры о дружбе? – сказал Кин.
– Прошу, перестань. Пистолет не заряжен, – ответила Пенни, тронув его за плечо. – Он для вида.
Секунда тишины, затем глухой стук упавшего предмета. Пошарив в пыли, Кин нащупал холодный металл оружия. Судя по весу и форме, пистолет был настоящий. Индикатор заряда на тыльной стороне рукоятки горел тускло-красным. Пусто.
Ярость превратилась в нечто меньшее, в обычный гнев, уже не затмевающий сознание и позволяющий мыслить связно.
– Маркус, это было глупо. Я мог тебя убить.
– Но мне казалось, ты растерял навыки. Виноват, ошибся.
Маркус кое-как поднялся на ноги. Всякий раз, когда он морщился от боли, на лицо ему ложились глубокие тени.
– Кин, давай все обсудим. Мы что-нибудь придумаем, – сказала Пенни.
Слова утешения прозвучали с неестественной небрежностью. Отговорка человека, привыкающего к мысли, что он живет в незнакомом мире, где путешествия во времени – не вымысел, а реальность. Теперь она видела все своими глазами, а с учетом оставленной Кином записки… Какие еще нужны доказательства?
– Пенни… Как ты здесь оказалась?
В другой ситуации этот вопрос прозвучал бы как обвинение или угроза. Но сейчас Кин произнес эти слова с распростертыми руками, и Пенни утонула в его объятиях.
– Котята донимали Акашу, и она стала царапать дверь спальни. Я проснулась, увидела, что тебя нет, а потом нашла записку.
– Мне вовсе не хотелось так поступать, но выбора не было.
Продолжая обнимать ее, Кин рассказал о своем плане. О том, как собирался напасть на сотрудников бюро, украсть снаряжение и отправиться в прошлое. И хотя он не видел лица Пенни, ясно было, что она не пришла в ужас от его откровений.
– То есть все, что ты написал… Люди действительно научились путешествовать по разным эпохам? Маркус пытался меня убедить, объяснял, что вы ловите преступников, как полицейские, только во времени…
В памяти мелькнуло воспоминание: Хезер показывает Миранде фильм «Патруль времени». Тогда, услышав это название, Кин не сдержал ухмылки. Но теперь оно напомнило лишь о том, что нужно было сделать. И о том, кто ему помешал.
Кин посмотрел Пенни в глаза:
– Это ты его позвала?
– Если все это правда, однажды я уже потеряла тебя и второй раз не сдамся без боя.
– Но твой брат хочет именно этого – чтобы я сдался.
– Послушай, – тяжело вздохнул Маркус и всплеснул руками, – этот твой план – просто посмешище! Даже если переживешь прыжок, БТД сразу отправит за тобой еще одного агента. Тебя убьют, и дело с концом. К тому же эти двое отправились не в эпоху Миранды, а в две тысячи шестьдесят второй год. В бюро сразу засекли бы расхождение в параметрах ускорителя. Кин, это бессмысленно. Вот что я имел в виду, говоря, что выхода нет. Смирись. Знаешь что?..
На решительном лице Маркуса проступила глубокая усталость.
– Даже не смирись, а уступи.
Он был прав. Логистику Кин не продумал. Техническими деталями занимались сотрудники отдела планирования и эвакуаторы. Агенты вроде Кина просто выполняли задание. Но слова Маркуса пробудили еще одно воспоминание, теперь о крупице знаний, полученной на лекции или практическом занятии. Отпечаток, оставленный при перемещении во времени, сохраняется в эпохе прибытия до пяти дней, и его можно засечь аппаратурой бюро. Чтобы запутать следы и затруднить поиски, надо совершить еще один прыжок в ту же географическую область и в тот же промежуток времени.
Кин готов был пойти на такой риск.
– Уступить? Позволить тебе убить Миранду?
– Пойми же, Кин, – сокрушенно простонал Маркус, – это не убийство, а восстановление порядка вещей. С ней поступят по-честному…
– Так, подожди, – встряла Пенни.
Она высвободилась из объятий Кина, повернулась к брату и подбоченилась:
– Что это за разговоры?
– Пенни, я не собираюсь рассказывать о нюансах нашей работы. Сегодня мы и так нарушили множество правил.
– Ты собираешься убить дочь Кина? Или нет?
