Наконец в начале марта Черненко умирает. Не дожидаясь даже похорон, как это было с Брежневым и Андроповым, в тот же день объявляют: генеральным секретарём ЦК КПСС избирается Михаил Сергеевич Горбачёв. Страна замирает в ожидании: молодой, пятидесятичетырёхлетний. Много дел может совершить – или много дров наломать.
Журналисты о том, что всё будет иначе, узнают одними из первых. Бросаются в своих и чужих материалах делать правки, и там, где раньше значилось: «как сказал, указал, приказал К. У. Черненко» – вымарывают старую фамилию и вписывают сверху: «М. С. Горбачёв». Однако главные редакторы, которые чутко ловят ветер и каждый день ездят советоваться в ЦК, говорят: «Вычеркивайте Горбачёва отовсюду». Некоторые даже добавляют: «Славословий больше не будет». Это наполняет души непонятным восторгом.
А новый генеральный секретарь – вопреки обыкновению последних лет, он не берёт себе пост председателя Верховного совета – не спешит ни с новыми назначениями, ни с появлениями на публике. У Маши с Юрой продолжается прежняя жизнь: она ходит в институт, он при каждой возможности удаляется в командировки.
В начале мая, сразу после Дня победы, Юру посылают освещать мероприятие-синекуру: научно-практическую конференцию по внедрению новой техники. В последние годы социализма слова «научно-технический прогресс», «АСУ»[7] или «компьютеризация» становятся своего рода мантрами. Кажется, стоит их правильно и в достаточном объёме применить, и всё у нас в стране запляшет по-другому: чудесным образом подтянется производительность труда, снизится себестоимость, исчезнут прогулы и пьянство. Дальнейшая смычка учёных с производством тоже кажется панацеей. Видится: если учёные, экономисты и технологи станут чаще бывать на предприятиях, советоваться с производственниками и узнавать об их нуждах, они вот-вот выдумают такую панацею, что неэффективная и дряхлая социалистическая система вдруг грянет оземь и обернётся передовой и сноровистой экономикой, штурмующей мировые рубежи. Научно-практические конференции проводят повсюду, обычно на передовых предприятиях. На конференциях много говорят, едят и пьют. А ещё туда охотно зазывают журналистов.
На один из таких форумов отправляют Иноземцева – а он и рад стараться, меньше дома быть, людей посмотреть, пообщаться, написать чего-то, деньгу заработать. Конференцию проводят на передовом предприятии в Ленинградской области. Ехать надо до Выборга, а потом на автобусе в запретный пограничный район, куда пускают только по командировочным удостоверениям и местных жителей по прописке. Там, в нескольких километрах от своей территории, финны построили целлюлозно-бумажный комбинат – на нём собирают многочисленных учёных из НИИ и КБ страны, чтобы обмениваться опытом, как внедрять научно-технический прогресс. Хотя какой там опыт! Работайте на современном западном оборудовании – и только, ради бога, ничего не трогайте и не совершенствуйте!
Гостиница при комбинате, куда селят Юрия, тоже построена финнами и потому производит ошеломительное впечатление почти заграницы: бесшумные лифты с зеркалами, а в номерах люкс даже собственные сауны!
Иноземцева проводят по предприятию, и он восхищается: всё в высшей степени культурно, автоматизировано и технично – словно в кино или в Европе. Затем он удирает от сопровождающих и бродит по посёлку, заглядывает в магазины, но здесь продолжался Союз: унылые пятиэтажки, голые полки и мужики, соображающие за сараями на троих.
Вечером руководство предприятия даёт для заезжих учёных, министерских деятелей и журналистов банкет. В гостинице, в громадном зеркальном зале, по периметру ставят длинный стол. Кроме руководства комбината (генеральный директор, главный инженер, секретарь парткома, председатель профкома) присутствуют начальники цехов и отделов и для увеселения и разбавления преимущественно мужского общества приглашены наиболее симпатичные и молодые работницы и итээровки. Даже рассадку сделали соответствующую, чтобы рядом с каждым заезжим деятелем из Москвы оказалась какая-нибудь хорошенькая местная.
Возле Юры тоже является местная, зазывная комсомолочка, но он-то сразу приметил другую. Эффектная, яркая, хорошо одетая брюнетка напропалую кокетничала с руководителями комбината, и Иноземцев даже издалека, с другого конца стола, увидел и почувствовал в ней родственную душу.
Юрий еле дождался, когда кончатся первые обязательные тосты – за гостеприимных хозяев, за гостей из столицы, за научно-технический прогресс и НТР, – и народ повылезет из-за стола и отправится курить и решать свои попутные кулуарные дела. Подвалил к брюнетке, представился: «Меня зовут Юрий, я корреспондент журналов «Смехач» и «Красный огонёк», можете дать мне интервью?» – «А я Валентина, спецкор газеты «Советская промышленность», поэтому интервью я вам не дам, а, скорее, сама его у тебя возьму». И сразу, с первых же слов, с первого взгляда его потянуло к ней настолько неудержимо, что он подумал: у нас с ней что-то будет. И, о да, как же я хочу, чтобы у нас с ней что-то было!
