– Вы, тетенька, идите, я с ними сама разберусь, – хамит с невинными глазами Архарова.
Я парень тертый, пусть и в прошлом теле, и знаю, как гасить бабские конфликты. Как-как? Делом занять!
– Я вроде костюм порвал, да и в крови он весь, убьет батя, – говорю по возможности более унылым голосом, и это срабатывает.
– Ну-ка носопырку заткни, – говорит Галина, вытаскивая из сумки кусок ваты.
Верка молча меня разворачивает и осматривает одежду.
– Вроде цело все, но надо застирать срочно, пошли ко мне, – наконец говорит она.
Галя тем временем переключается на окровавленных мальчишек постарше.
– Слышь, говорливый, я тебя запомнила, найду, и ты мне еще расскажешь, что там за глупости выдумал, – с угрозой говорит она.
– Чего его искать? Живет на Лесной, квартиру не помню, а отец водилой в колхозе пашет. Изосимов Андрей, – моментально сдает хулигана Верка.
– Порет тебя батя-то ремнем по жопе? – уже без злости говорит Галя, кивая Верке в знак признательности. – А даже если нет, то выпорет!
– Штыба, пошли скорее, – тащит за рукав Архарова.
– Толя, а потом ко мне зайди, платок отдашь, – кричит в закрывающуюся дверь Галя.
– Тетя твоя? – невинно спросила Вера, поднимаясь на второй этаж.
– Соседка, – отвечаю ровным голосом.
– Спал уже с ней? – неожиданно повернулась ко мне одноклассница, вонзив в меня взор своих синих глаз.
– Нет, конечно, она же старая, – не признаюсь я.
– Молодец, что не хвастаешься, а врать учись лучше, у меня глаз наметан, – справедливо не верит мне подруга.
Заходим домой под удивленные взгляды остатков гостей.
– Толя, иди в ванную и костюм сними, – командует хозяйка. – Надень пока халат.
Халат, наверное, отцовский, и мне длинный. Пришлось закатать рукава. Свой костюм осматриваю тщательно, но дырок, слава богу, нет. Выхожу к ребятам, ждущим от меня рассказа. Верка, впрочем, нырнула в ванную, выскочив за каким-то лядом на секунду на кухню.
– А когда надеть могу? – спросил я.
– Надо ждать, – тормозит меня хозяюшка.
Я покатал в голове фразу «надо ж дать» и почуял, что мое хозяйство зашевелилось, хорош я был бы сейчас в обтягивающих штанах костюма.
Мой комсомольский тезка и Олег Горин состязались между собой в рассказах о своей крутизне, и если Олег упирал на свое спортивное будущее, то Анатолий на свои перспективы. Верка слушала их вполуха, а Наташка, наоборот, поддерживала беседу с обоими.
– Штыба, а ты чего сидишь в крови? – строго спросило «яблоко раздора» в виде смазливой одноклассницы. – Марш в ванную умываться, а то костюм опять испачкаешь.
Нехотя встаю из удобного кресла и направляюсь в ванную, Вера идет следом. На веревке над ванной висит мой костюм… и белые трусики! Их точно не было. Поворачиваюсь к насмешливо глядящей на меня подруге.
– Что? Никогда не видел! Твоя соседка все время без них ходит? Упала я, когда тебя бежала спасать, прямо голой попой на ступени, вот пришлось застирать, пока мамы нет, – с вызовом говорит она.
– Так ты сейчас… – туплю я, быстро краснея.
– Думаешь, они у меня одни? – хихикает соблазнительница и обнимает меня за пояс, прижимаясь.
Я пытаюсь обнять все то, о чем мечтал, но был тут же осмеян и отшлепан по рукам.
– Руки убрал! Я сказала, руки! Я, может, тоже для мужа берегу себя. Хотя ладно, ты же за меня заступился, поцелую тебя разок, – потянулась ко мне губами Вера.
Поцелуй был недолгий, но жаркий.
– Все, хватит! Ну хватит… губы распухнут сейчас, все увидят, – тормозит меня она, показывая некоторый опыт в этом деле.
Хрен бы она меня тормознула, был бы Толик сейчас, а не взрослый дядя в его теле.
– Башку сносит, – признаюсь ей я.
– Хорошего помаленьку, будешь меня вспоминать, когда на свою тетю полезешь! – уверенно говорит Верка.
– Да нет у нас с ней ничего, – вяло, по инерции отбрехиваюсь я.
– Ой, а то я не видела, как она на тебя смотрела.
– Как?
– Да как ее дочка на свою мороженку смотрела, – отрезает Вера и выходит.
Я какое-то время остаюсь в ванной и выхожу под подозрительные и ревнивые взоры парней и Наташки.
Да хрен с ними, я сажусь в «свое» кресло и пью чай, который стоит на столе.
– Так, мама придет через часик, может чуть больше. Надеюсь, до этого все домой уйдете? – ставит условие хозяйка.
Парни уходят. Я надеваю подсохший костюм и прощаюсь с Наташкой и Веркой. Трусиков уже на веревке не было – спектакль для меня, значит, был.
Иду домой и с нетерпением жду, когда приведут корову. Подоив животное, беру коньяк, шоколадку, опять из бабкиных запасов, и почти бегом к Галине. Как обычно через огород для конспирации. Уверен, она меня ждет.
– Что-то долго ты, – подтверждает мою убежденность Галя.
– Корову доил, это моя обязанность вечером, – говорю часть правды я, понимая, что про красивую малолетку лучше помалкивать.
– Опять коньяк? Надо же, и шоколадка! Приберегу ее, хватит моей сластене сегодня уже. Пока она не уснула, давай в сенях посидим, там света нет, зато у меня есть свечки.
