Бабка довольно фыркнула, обрывая кое-где особо наглые растения. Все выпили немного водки, даже дядя Миша, хоть и был за рулем. Уехали не сразу, бабуля еще ходила куда-то. Она всегда уходит на полчасика и возвращается с видом хорошо поработавшего человека. Я обычно с ней не хожу, не пошел и сейчас. Сижу, слушаю рассказы брата Генки о скором самостоятельном выходе в море. Он уже ходил во время обучения на учебном судне – теплоходе «Адмирал Лунин». На братце ремень с шикарной курсантской бляхой, начищенной до блеска. На бляхе якорь. Сам Генка – электромеханик, и рассказывал он о стычках с какими-то дноуглубителями – багерами и багермейстерами. Мне это было не особо интересно, какой там экипаж круче, заинтересовал только рассказ про пивнушку «Ракушка». Все выяснил, но про себя решил, что не пойду туда – пиво там разбавляют, хотя Генка и хвастался, что им с черного хода наливали неразбавленного с нижней части бака.
Дома бабуля накрывает стол. Отец пришел с работы пораньше и, по случаю гостей, почти трезвый. Так, по-моему, грамм двести в нем плескается всего. Батя гордо поведал нам о своей силе воли. Вот они для чего беляши-то в таком объеме изготовлены!
До ужина идем в баньку, где дядя Миша подробно расспросил меня о моих планах на жизнь и посмеялся насчет того, что мы не смогли купить плацкарту.
– Ты ко мне обращайся, я тебе билет в любое место достану. И это… завтра с нами поедешь, чего тебе на автобусе трястись? Заночуешь у нас, сходишь по делам и поедешь домой.
После мужиков в баню пошли бабка с тетей Ирой.
Пропарились, обсыхаем на веранде. Хорошо! Бабуля накрывает на стол.
На столе из спиртного для меня только пара бутылок пива, а вот Генке наливают как понимающему. Взрослый! Уходим с Генкой ко мне в комнату, оставляя родню бухать дальше. Генка рад, что по осени ему не нужно будет собирать яблоки в селе Семикаровское, – мол, холодно там, самогон и конопля разве что. Судя по тому, что он выговорил название колхоза с третьего раза, ему уже хватит пить. Брат на четвертом курсе принял присягу в Севастополе, там же он стажировался на офицерское звание и сейчас с упоением рассказывал об этом городе, мечтая перебраться туда. Был я там, и не раз, ничего нового он мне не сообщил. В комфорте он расслабился и уснул на моей кровати. Даже не попытался меня жизни поучить, а я уже надеялся на реванш. За пару месяцев в новом теле я уже восстановил навыки бокса и борьбы. Бросил бы его пару раз на пол. Бить, конечно, не стал бы.
Бабуля дает мне раскладушку, в ее комнате будут спать «молодые», она на диване, а бате стелет на полу. Уже стемнело. Мелькнула мысль навестить Галину, но решаю выспаться.
Утром петух разбудил только меня. Бабуля уже не спала, вообще она спит мало, ее часто мучает бессонница. С удовольствием делаю зарядку, обливаюсь холодной водой и иду завтракать огромной порцией яичницы со шкварками. Потом встает отец и бодро уходит на работу. Дядя Миша проснулся последним. Собираемся ехать. Бабушка дает мне шесть рублей, а я беру свой неразмененный четвертак.
В машине впереди сидят дядя Миша с женой, а мы с Генкой сзади. Генку ощутимо трясет. А нефиг напиваться. Наконец он просит остановиться и идет в кусты, где его рвет.
– Тоже мне моряк! Тебя вообще тошнить не должно, – весело говорит его отец.
Вот кому хорошо.
Дорога хоть и тряская, однако я опять уснул и проснулся от резкого торможения. Дядька ругался как сапожник, а его жена вытирала кровь с разбитой губы. Авария на дороге случилась – мы чуть не въехали в грузовик. Водитель встречного ЗИЛа решил взять наш «Москвич» на таран. Но промахнувшись из-за нашей резкой остановки, затормозил в столб. Бухой водила «зилка» горестно озирал содеянное.
– Цел? – коротко спросил дядька и, получив утвердительный ответ, поехал дальше.
– Вот попадется такой дурак на дороге, и сделать ничего нельзя, – вполголоса возмущался он.
Дальше ехали без приключений. У моих родственников в Ростове была двушка сталинской постройки с высокими потолками. Несмотря на первый этаж, балкон имелся, но он был не застеклен и без решеток. Счастливое время.
«Завтра пятница, тринадцатое», – вспомнил я, ложась спать. Не особо я суеверен, да и не думаю, что Виктор Семенович мне гадость какую-нибудь приготовил, скорее, хочет дать последние цэу перед моим отбытием. От нечего делать прикидываю свои денежные запасы – выходит меньше полтинника, и это с шестью рублями, данными мне в Ростов, за них наверняка бабка спросит. Не из жадности, а из любопытства. Утром разбудил не петух, а трамвай, но примерно в то же время. Вот понадобилось ему звенеть в такую рань, проезжая мимо дома. По причине жары я спал на балконе на раскладушке. Проснувшись, понял, что трамваи я ненавижу так же, как и петухов.
Остаюсь один в квартире, ведь дядьке и его будущей жене на работу к восьми, а брат договорился с друзьями на природу ехать. Собирались они с ночевкой куда-то в сторону Новошахтинска.
