– Смотрите там аккуратнее, много убитых и изувеченных людей находили в тех местах – и в Шахтах, и в Новошахтинске. Нас информировали об этом, – сказал вдруг дядя Миша. – И в июле детей находили убитых. И в прошлом году по осени.
Я при этих словах вздрогнул, но промолчал. Я, единственный в этом времени, точно знал убийцу. А сейчас сижу и размышляю: как найти гада? Понимаю, что в огромном городе это нереально, значит, надо сдать его милиции. Опять же, не хочется привлекать внимание к себе, надо по-умному сделать. Через часик у меня готовы три письма в виде наклеенных на листок бумаги вырезанных из газеты букв и слов.
В заветной тетрадке по этому поводу была только одна запись – «Шахты Новошахтинск – Ростов – серийный отч Романович Ошибка группа крови». Имени маньяка я не помнил, только отчество, и то из-за сходства с царской фамилией, подробностей про группу крови и спермы тоже нет – так, краем уха слышал. Пришлось для анонимок использовать кучу старых газет, которые я нашел у дяди Миши на балконе. Газеты местные и названия населенных пунктов вырезал целиком, да еще слово «серийный», с остальными словами пришлось повозиться. Остатки газет потом выкину. Порылся у родни в серванте, нашел три конверта, вложил туда анонимки и заклеил. Пальчики протер, конечно. Надо понять, по каким адресам отправлять письма? Ведь интернета нет – хрен найдешь нужную информацию. Помню, что в СССР писали письма типа «Писателю Пупкину», «Актрисе Машкиной», и они доходили до адресата. Тупо вырезаю и наклеиваю слова «обком КПСС», «КГБ области», «МВД области». Собой я доволен. Если что, у меня есть запасной вариант, который использую уже, уезжая в Красноярск.
Ухожу из квартиры. Ключей, кстати, мне не оставили, дверь можно просто захлопнуть. Ненавижу такие замки.
Почтовые ящики висят сейчас не только около почты, а разбросаны по всему городу. Все три письма у меня в листок бумаги завернуты – опять стерегусь отпечатков пальцев. И бросаю их в одном месте, где, по моему мнению, малолюдно. Никто на меня внимания не обращает, а видеокамер нет еще.
В обком иду пешком довольный собой, решил проветриться, благо тот не далеко. Красивое четырехэтажное вычурное здание с лепниной, построенное архитектором Померанцевым еще в девятнадцатом веке. На парадном входе вооруженный пост, тут я предвидел сложности, ведь паспорт я получу только шестнадцатого июля, зато с собой у меня комсомольский билет с фотографией. Но оказалось, Виктор Семенович тоже предусмотрел такую проблему, и милиционер в звании старшего сержанта уже предупрежден.
– Штыба, Штыба… есть такой. Что там у тебя? Комсомольский? Давай сюда, сейчас пропуск выпишем.
Подниматься надо по широкой лестнице на третий этаж, тут вся элита обкома и сидит. Почему не второй, например, я знаю, – там потолки ниже, так дом был построен. На этаже еще один пост, но не милиции – простой вахтер сидит. Он и подсказывает, куда мне зайти. Заведующий отделом в обкоме – это большая должность. Ему полагается немаленький кабинет и приемная с секретаршей. Отдел, судя по вывеске, имел название «Организационно-партийной работы», и я, понимая, как много значит идеология сейчас, проникаюсь еще большим уважением к его заведующему.
В приемной сидят человек пять, но она быстро начинает заполняться людьми, выходящими из кабинета, – закончилось совещание. Виктор Семенович, провожая какого-то усатого старика, тоже выходит из кабинета и, замечая меня, машет приветливо рукой. Захожу к нему в просторный кабинет с двумя окнами, здороваюсь за руку. Кругом обычный официоз – портреты, диван, шкаф с книгами. Выделяется лишь стол, массивная полированная столешница которого как бы намекала: до фига я тут разных видела, и тебя переживу. За таким столом приятно думать о вечном и о России. Тьфу, об СССР.
– Зря мы тебя, товарищ Штыба, так далеко отправили, – весело говорит начальник. – У нас двадцать пятого новый первый секретарь будет, и я ухожу к нему вторым. Можешь поздравить.
– Поздравляю, а кто теперь будет? – спрашиваю я, которому на самом деле фиолетово на эту информацию, но мой старший товарищ воспринимает этот вопрос как само собой разумеющееся.
– Из Чечено-Ингушской республики, некто Власов, я его знаю немного по Москве. Наш первый на пенсию идет, а порядок тут таков – если первый секретарь из варягов, то второй секретарь местный. Вот меня и выдвинули товарищи.
– А почему зря? – становится интересно мне.
– Власов – серьезный товарищ и здесь временно, значит, через пару лет я могу или сам поехать в Москву, или на место первого сесть, не здесь, так в другой области. Его тащат, совершенно точно, – говорит про первого второй секретарь обкома КПСС. – Ладно, что сделано, то сделано, я о тебе своего друга в Красноярске предупредил, но он там год всего директором будет, потом уедет в Москву. Постарайся хорошо учиться – это поможет при новом директоре школы.
– Знаю, сначала ты работаешь на зачетку, потом – она на тебя, – вырвалось у меня.
