– Что? Нет, вечером едем с Олей к ней на дачу. Вдвоем! Надо выпить купить. Я фруктов твоих возьму? – удивляет Генка.
– Да бери, я вам привез! Ты ходил уже к ней?
– Да… Не выдержал. Прихожу и спрашиваю: «На выходные едем отдыхать куда-нибудь?» Она так странно на меня глянула и спросила: «А куда?» Я ей: «Да неважно, возьмем палатку и на природу на пару дней, шашлыков приготовим».
– А она? – сдерживая смех, спрашиваю я.
– Сказала, что нечего жопой кормить комаров на реке, можно у нее на даче пару дней пожить, она сегодня до пяти работает, а потом в полном моем распоряжении! Да как так? – вопил Генка. – Она даже футболисту из «Ростсельмаша» отказала! А меня, похлопав так по карману рубашки, не отшила!
– Дурак ты, моряки круче футболистов, – стал уводить в сторону разговор я.
– Это да, ясно, что им до нас далеко, мы по заграницам ходим, можем вещей привезти разных, – загибает пальцы брат.
– Презики не забудь. На, пожалуй, еще пачку тебе, – говорю я. – И ты там на даче не менжуйся, накатили по стакану – и в койку.
– Не учи Морфлот, – самомнение брата поднялось на недосягаемую для меня высоту, но пачку он взял. – Хотя она не такая, литературу любит, а я и не читал ничего, чтобы беседу поддержать.
Я рассказываю брательнику анекдот.
– Жена упрекает мужа: «Вот ты приходишь домой, ужинаешь и сразу командуешь – в койку! Нет, чтобы поговорить о прекрасном, об искусстве, о музыке». На следующий день муж приходит с работы и спрашивает: «Слушай, жена, а ты Рембрандта читала?» – «Не-а, – отвечает жена. – В койку».
Брат ржет как ненормальный.
Андрей приехал раньше, чем обещал, и не на такси, а на служебной «Волге». Знакомлю его с Генкой и спрашиваю:
– Чего на служебной? Такси не приехало?
– Новый первый, оказывается, нормальный мужик. Виктор Семенович поначалу не хотел злоупотреблять своим служебным положением, а вчера вечером посидели они вместе, огурчики твои продегустировали. Да, на Кавказе и сами жить умеют, и другим дают, – добавил Андрей от себя.
– Ах да, он же с Чечено-Ингушской республики приехал, – вспоминаю я.
Андрей принес три коробки кроссовок «Адидас» производства СССР московского комбината «Спорт», но выглядели они по-иностранному – три полоски по бокам, а также трилистник и надпись «Adidas» сзади. Генка тоже загорелся такие модные кроссы иметь. Андрей продал и ему пару, не подошедшую мне. Я свои сразу не стал надевать, поеду ведь в обычном костюме, да и в поезде тоже нет смысла ноги парить, у меня тапки есть для этого случая.
Начинаем таскать вещи в машину. За рулем все тот же водила, что и в прошлый раз. С братом прощаемся вполне по-теплому. И чего я им раньше недоволен был? Разумеется, нас к самому перрону не подпускают, даже на машине обкома. Третий путь, это физически невозможно. Но два здоровых парня небольшую поклажу уж унесут. Рюкзак у меня за спиной.
Поезд «Адлер – Чита» – курортный. Он забит людьми, возвращающимися с юга, и, соответственно, вещей у них с собой от души, ну и покупок тоже немало. Поезд стоит в Ростове-главном долго, полчаса почти, и люд разбежался по перрону, а некоторые, особенно отчаянные, сквозанули на вокзал за пивком. В моем купе было занято всего одно место, причем мое! Недолго думая, я беру матрас с бельем и перетаскиваю на соседнюю нижнюю полку. Прощаюсь с Андреем, тот удивляет меня, подарив напоследок импортный дезодорант. Франция.
– Он начатый, ты извини.
– Спасибо, тут он и в самом деле к месту, – не чинюсь я и жму на прощание руку.
Возвращаюсь в купе и раскидываю вещи. Сумки с едой и вещами – под лежак, рюкзак – наверх над входом. Там уже лежит сумка соседа. Костюм снял и повесил на плечики, сам надел модные шорты и футболку. Жду соседа. Но приходит соседка лет двадцати пяти. Да такая, знаете, мечта командированного – талия, грудь, губки, ноги, слегка прикрытые легким сарафаном. Но общение у нас с ней сразу не заладилось.
– Тебе кто, мальчик, разрешал чужие вещи трогать? Где твои родители?
Я, будучи в мечтательном созерцании, не сразу нашелся, что ответить.
– И хватит на меня смотреть! Ну и дети пошли! Верни все, как было!
– Это восьмой вагон? – мямлю я, думая, что сел не туда, ведь на входе у меня билет никто не проверил.
– Ты еще и малограмотный? Да! Восьмой, – злится красотка.
– Тогда ничего не пойму, место семнадцать – это мое место, у нас что – два билета на одно место?
– Вот и прекрасно, что твое. Ляжешь на мое, на восемнадцатое! – хмурит брови наглая девица.
Я уже все понял, была такая забава в СССР – согнать человека с купленного им нижнего места на верхнюю полку, особенно бабушки этим злоупотребляли, но эта молодая, и не видно, что беременная, поэтому решаю поскандалить. Мне скучно, а с девкой ничего не сладится, похоже, у меня, так что на кой мне уступать ей?
– Нет, нам вдвоем там на вашем месте будет неудобно, у нас не такие доверительные отношения, чтобы я лег к тебе. Да и не усну я с тобой, ты вон какая фигуристая, – с улыбкой смотрю на хамку.
– Ты точно тупой! Не будем мы вместе спать, ты на мое ляжешь, а я на твое, – до нее еще не дошло, что я уже издеваюсь.
