– Это неудивительно! Ты пережил сильный стресс. Сейчас тебе надо восстановиться, после будете разбираться, что произошло. Мозг часто «выключает» подобные воспоминания.
Кэйтлин с облегчением выдохнула, глядя на сына.
– Я могу остаться с ним, Бэн? – спросила она.
– Двадцать минут. Миссис Воттерс, не забывайте, что Уильяму нужен покой и отдых, – ответил врач.
Уильям проклял доктора Бэна, который разрешил ей остаться даже на двадцать минут. Голова раскалывалась, говорить не было никаких сил, а мамино выражение лица не сулило ничего хорошего.
— Ты, правда, ничего не помнишь? — сказала она.
Уильям покачал головой.
— Не мучай вопросами, мне плохо без того,— признался парень.
— Я не буду сейчас говорить с тобой на эти темы, Уильям, но когда ты выспишься, нас с тобой ждут долгие беседы. Видимо, я зря полагалась на тебя, сынок.
– Зря... полагалась? – едва произнес Уилл.
— Связался с какой-то малолетней шлендрой, соврал нам. Ты ведь вчера у нее был, и вот это все произошло, потому что ты занимался совсем не тем, чем нужно.
— Что? Мам, меня сбила машина. Это могло произойти когда угодно. И при чем здесь Ингрид?
— С нами связались из полиции, водитель ни в чем не виноват. Слава богу, у нас есть деньги, благодаря Ронану, разобрались с ситуацией.
— Ты сейчас правда думаешь об этом?
— А о чем мне думать? О том, что ты связался с плохой компанией? Или о том, что ты врал?
– Мама, я тебе не врал, я боялся сказать, — тихо произнёс Уильям.
— Поговорим потом, но я так разочарована этой ситуацией.
— Что опять?
— Уильям, от тебя слишком много проблем. То у тебя тревожность, то депрессия, то булимия. Почему ты не можешь просто жить? — возмутилась Кейтлин.
Уильям рассмеялся. Почти нервно.
— Место и время ты выбрала подходящие, давай поговорим.
— Нет, поговорим, когда выздоровеешь. Я заберу твои документы из Клоустенда. Это не дело.
— Мама, оставь меня в покое...Я буквально лежу в больнице. Поговорим потом...
— Ох, господи, Уилл...Наказание!
Попрощавшись, Кейтлин ушла. Уильяму стало еще хуже. Он почти не мог шевелиться, а в груди давило — теперь уже не только из-за последствий аварии. Лежал один, в палате, смотрел на выбеленный потолок и плакал. Он ждал Ингрид, ждал хотя бы одного звоночка. Она, наверняка, знала, что с ним приключилось. Такой маленький и запутавшийся во всем Уильям, еще верил в любовь.
Первые звоночки того, что все идет ко дну - появились еще летом. Уильям почему-то ощущал себя потерянным. Ни в семье, ни среди друзей, ни в кружке юных журналистов - ему не было должного места. Казалось, куда бы он не пришел, он не мог освоиться, не ощущал себя в своей тарелке. В семье каждый восхвалял Ронана, ведь брат добился многого в свои годы, а что сделал Уилл? По словам матери, он только и дело, посвящал себя в учебе и больше ничего не мог. Ронан превосходил его всем, начиная личной жизнью и присутствием в ней женщин, заканчивая планами на будущее. Фред старался переубедить пасынка, убеждая его в том, что все люди идут своими дорогами и достижения не стоит сравнивать. Чья-то взлетная полоса всегда окажется для кого-то посадочной, и наоборот. Аннабель, обошедшая его по баллам в гимназии, сыграла свою роль. Для Уилла важно было оставаться лучшим, хоть в чем-нибудь, тогда он ощущал себя живым.
У него оставалось два выбора - стать тенью и смыть свои амбиции куда-нибудь, уничтожить их, или измениться, вырвать у кого-нибудь первое место зубами. Уильям предпочел второй способ, правда, неосознанно. Так, он познакомился с Ингрид. По мнению Уилла, она легко прочувствовала его эмоциональное состояние, стремящееся на дно. Купилась девушка на его похорошевшую внешность, на кошелек или на старшего брата - парень не мог предположить, Ингрид ведь правда помогала ему держаться наплаву. Она вытаскивала его на прогулки, приглашала на свидание, Уилл не мог оставить ее поступки без внимания. С ней – он впервые поцеловался, впервые – занялся любовью и ему очень хотелось надеяться, что их отношения куда больше, чем просто платонические. При любых неудачах – Ингрид становилась первой, кто помогала ему преодолеть их. Уильяму нравилось видеть как ее внутренний холод может заморозить всех, но его не трогал никогда. Колкая и казалось, чёрствая, рядом с ним становилась покладистой и милой. Он предполагал, к Ингрид в школе относятся не самым лучшим образом. Так или иначе, Герц давила своей личностью не многих, но Воттерс знал ее настоящую и кому -угодно бы рассказал о том, какая она на самом деле
Теплота отношений давала ему ощущение окрыленности, но когда Ингрид не пришла к нему в больницу – его мир разрушился. Раньше он сыпался по кусочку, как со старой крепости падают камни, без Ингрид – крепость рухнула, не имея никакой поддержки.
