– Ну да, да... – Уилл кисло улыбнулся, – знаю. На всех находится время, кроме меня.
– Извини меня, – виновато сказала Ингрид, – я устаю, осенью всегда такая слабость. Ненавижу эти месяцы.
– Не волнуйся, – ответил Уилл, – скоро зима.
– Будет еще хуже, – состроила гримасу Мирта, – Ингрид вообще заблокирует твой контакт.
– Не говори так, пожалуйста. Я и так уже не очень радушно к этому отношусь, – попросил ее Воттерс.
Ингрид продолжала молча стоять, скрестив руки на груди.
– Прости, – Мирта снова вздохнула, – я не хотела обидеть. Просто пошутила.
– Ну да, – Уилл пожал плечами, – все мы тут такие шутники. У всех с чувством юмора хреново. Ин, давай сходим в кафе, выпьем горячего шоколада и съедим что-нибудь вкусненькое?
— Мирта, пора осваивать Стендап? — сыронизировала Герц, глядя на подругу. — Уилли, мама вчера купила вкусное вино, приходи сегодня часов в восемь, закажем доставку, — монотонно сказала Ингрид.
— Вино так вино, приду.
— Нет, дорогуша. Никакого Стендапа, останусь с тобой — наблюдать за очередными ляпами в твоих отношениях, — рассмеялась Мирта.
— Я буду ждать, мамы дома не будет, она пойдет на свидание с новым парнем. Кстати, твоя Аннабелль так смотрит на тебя, сейчас сделает дырку взглядом.
— Ты сказала, что будешь встречаться со мной, только если я с ней перестану общаться. Я перестал. Какие еще вопросы? Она смотрит, потому что мы дружили почти восемь лет и не очень легко забыть это.
— Никаких, конечно. Я просто заметила, что она на тебя смотрит. Но это уже не твои проблемы.
— Правильно, — усмехнулся Уильям.
— А, так это она, Ингрид, тебя бесит, поэтому они больше не дружат? — спросила Мирта, ухмыльнувшись.
— Нет, конечно, это не так, — ответила Ингрид, пытаясь сохранить спокойствие. — Я просто не хочу иметь ничего общего с людьми, которые не уважают меня и мои чувства.
— Ах, понятно, — насмешливо проговорила Мирта. — Так ты еще и обиженная на нее? Или все-таки ты бесишься из-за Уильяма?
Ингрид вздохнула, взглянув на подругу.
— Она вся мне не нравится.
— Ясно, это большой аргумент, — заключила Мирта, — я пойду попью воды в кафетерии.
Ингрид только махнула рукой в ответ, не желая продолжать эту тему. В последнее время Уильям замечал, что Мирта перестала воспринимать Герц всерьез, насмехается над ней и говорит не самые приятные вещи. Они дружили давно, поэтому Воттерс старался не лезть в их отношения. Свидания с девушкой давали ему чувство полёта, он возводил себя в круг тех, кто мог дотронуться до Ингрид. Правда, часто Уилл ощущал себя пустым местом – Герц быстро уходила, а его дела ее мало интересовали. Раньше ему казалось – от друзей легко уйти. Несколько фраз, и вы больше не говорите друг с другом. На деле все оказалось намного хуже. Аннабелль не выходила из его головы. Он все еще болел за нее, хоть и не мог открыто об этом сказать.
– Аннабелль решила сменить имидж, – Ингрид поцеловала Уилла, оставив влажный след на губах, — ей так не идёт.
Уильям отстранился от Ингрид, улыбаясь. Он нечаянно поймал на себе взгляд Аннабелль, сидевшей на диванчике в холле. Быстро отвернулся, будто заставляя себя не любить эту девушку. Морган сначала улыбнулась, но после на ее лицо снизошла буря. Она сменила прическу – длинные волосы превратились в короткое каре. В безразмерной толстовке и джинсах, Аннабелль слабо напоминала ту сияющую красотку. Глаза ее наполнились слезами. Уилл увидел это даже на таком расстоянии. Жаль, что он в ее истории он оставался одним из главных героев, а не случайным наблюдателем. Каждый раз, когда он случайно переводил взгляд на Аннабелль, его сердце сжималось. Он хотел было подойти к ней и прижать к себе, но что-то не давало ему этого сделать. Может быть, страх перед тем, что Аннабелль отвергнет его, как он отверг ее? Уильям тяжело вздохнул, задумавшись об этом. Он даже не заметил, как Мирта вернулась из кафетерия и стала рассказывать что-то Ингрид, которая пристально слушала. Уильям смотрел на Аннабелль и понимал, что никогда не сможет забыть ее. Он жалел, что прошлое не вернуть и не мог справиться со своими чувствами.
***
Дом семьи Герц выделялся на улице Шеллок. Трехэтажный особняк, выстроенный в европейском стиле, оказался под стать прекрасным обладателям. В гостиной стояли мягкие кожаные диваны и кресла, на стенах висели картины известных художников, а на полу лежал дорогой ковер. Посредине стоял стол, украшенный вазой с цветами и серебряными подсвечниками, в которых горели свечи. Все в этом доме было продумано до мелочей, и создавало впечатление роскоши и изысканности. Несмотря на это, Уильям чувствовал себя неуютно, будто искал пятый угол.
