Все мысли смещались в одну секунду. Мысленно Морган выругалась и подумала, что можно написать в ответ. Правильный вариант — не лгать. Ложь усугубляет положение.
Аннабелль:
Быстро ответив, Морган отложила телефон надеясь на то, что такое положение дел устроит маму. Адам погладил Аннабелль по плечам.Девушка сжалась в комочек, осушив бокал до конца.
— Красавица, что там? Чего там строчишь? — спросил он, взяв ее телефон в руки.
— Мама нашла контрольную с самой ужасной оценкой в моей жизни.
В этот момент Доминик поперхнулся и раскрыл рот от удивления.
— Ты? О! Ужасная оценка? Морган! — с пьяной интонацией произнёс Шантильон.
— Расслабься! Оценки – не показатель! Черт! — прокричал Адам, уронив на свою футболку бокал с вином. Выругавшись на английском, парень принялся оттирать пятно от футболки.
– Любуешься? — спросил Доминик, ударив Аннабелль локтем. – Честное слово, он такой говнюк.
Морган пожала плечами.
— Говнюк, конечно, поэтому мне нравится.
Телефон вновь провибрировал. Новое сообщение завело Аннабелль, теперь она боялась возвращаться домой. Буквы на экране давали какой-то головокружительный эффект.
Мама:
— Я в заднице, — прошептала Морган, и слезла с барного стула, — мне нужно срочно домой.
— Что случилось? — спросил Доминик.
— Господи, мама вернулась домой раньше и спалила, что меня нет. Я вообще-то на домашнем аресте.
— Серьезно? — спросил Роберт. — Давай отвезу домой. Вызовем такси, Доминик с Адамом посидят. Они не в состоянии ехать.
— Аннабелль, поедешь с Робом? Я правда пьяный, — сказал Адам, рассчитываясь с барменом, — я доверяю ему.
— Не ты же повезёшь ее, Мистер Тарзан, — сказал Шантильон, положив голову на барную стойку, — ты будешь помогать мне блевать.
— Блин, Доминик, почему ты не научишься пить? — возмутился Адам.
— Жизнь скучная, когда знаешь меру!
— Отвезите меня домой, — пропищала Морган и побежала одеваться, — как быстро протрезветь?
Попрощавшись с ребятами, Роберт и Аннабелль вышли из бара, сев в такси. Руки девушки тряслись от страха, и Роб, видимо, заметив это, заключил ее ладонь в свою. Ехать до дома оставалось около пятнадцати минут, но в тот момент она молила, чтобы водитель ехал медленнее. Выслушивать нотации от матери, получить нагоняй от отца – зачем ей все это, и почему нельзя вернуться к парням, чтобы провести вечер хорошо?
— Сто процентов – их родители когда-то встречали их такими же пьяными из бара, проверено, — сказал Роберт, — советую не бояться и не ругаться. Повиниться и идти спать. Лучший вариант.
— Если бы все было так просто, — ответила девушка, — у меня отношения с родителями хуже некуда.
— Тогда не давай себя в обиду. Безумно был рад познакомиться! Возьми мой номер, на всякий случай.
— Я тоже рада! Надеюсь, еще увидимся! Спасибо, Роб.
Подъехав к дому, Аннабелль крепко обняла нового приятеля, и пошла сдаваться.
***
Целых полгода Лилиан пропускала дочь из виду, но теперь пришло время вскрыть все карты, наказать ее, как следует и приняться за воспитание. И она выбрала не самый крутой момент. Аннабелль насквозь пропахла сигаретным дымом, алкоголем и едва соображала. Она с трудом представляла, как будет объясняться перед мамой.
— Откуда ты явилась? — спросила Лилиан, выйдя с кухни.
Женщина, до сих пор, не переоделась из рабочего классического костюма в домашнюю одежду и выглядела уставшей.
— Я...гуляла, — ровно ответила Аннабелль, чувствуя, что с натяжкой может связать два слова.
— Мне очень интересно послушать твои оправдания. С кем ты гуляла? Ронан уехал, Уилл на терапии. Новые друзья? И твой домашний арест? Почему ты его не соблюдаешь?
— Нет, одна. Я гуляла совершенно одна в совершенном одиночестве в королевстве одиноких, — произнесла девушка, затем через секунду, перемотала свою речь назад и поняла, что выдала полную ерунду.
— Машину тоже сама водишь?
— Это такси. Мама! Я хочу в постель. Отпусти.
— Которая припарковалась, вероятно, сама, около нашего дома и ты оттуда вышла.
Морган ухмыльнулась. В этом «весёлом» состоянии шутки матери казались в миллиард раз смешнее.
— Это такси. Я не могу покататься по городу на такси?
— Ты сама запуталась в своём вранье.
Что происходит? — Лилиан рассвирепела.
Она села напротив дочери, и Аннабелль взяла побольше воздуха в легкие. Девушка помолилась всем богам, чтобы жвачка, которую ей дал Роберт в машине хотя бы немного загасила неприятный запах.
— Когда мне было плохо, вы только делали хуже, а сейчас спрашиваешь, что происходит, — сказала девушка, стараясь выглядеть максимально серьезно, разговор набирал такие обороты.
Лилиан раскрыла рот.
