Сходняк собирали на спортплощадке, которая лежала несколько ниже школьного двора, защищенная со всех сторон естественными стенами природы. Спортплощадку оборудовали на месте вырытого, но не понадобившегося по непонятным причинам, котлована, оснастили специнвентарем, турниками, беговой дорожкой, футбольным полем, являющимся одновременно и баскетбольным, построили удобную лестницу, чтобы обеспечить безопасный спуск, и оградили высоким забором от разной сволочи. По окончании работы в школе закрывалась и спортплощадка, но это не останавливало тех, кто хотел попасть туда. Перелезть через забор не составляло особого труда тому, кто не боялся высоты. Именно на спортплощадку во время большой перемены рвануло большинство учеников из старших классов. Хвалей оповестил через sms о необходимости проведения сходняка всех, кто являлся негласными учредителями сходняка и активных его участников. Проблемы, решаемые сходняком, не ограничивались только школьными делами, а выходили далеко за рамки школы. На сходняке вершились судьбы многих парней, желающих быть и оставаться «реальными пацанами». Хвалей мог бы уделать Пиноккио в одиночку и втихаря, но это было не «по-пацански». Подвигом не пахло. Разделаться, как с дерьмом, с человеком, который гораздо слабее, когда никто не видит, в темноте, – не подло, но бесмысленно. Гораздо интереснее и поучительно отфигачить его на глазах ликующей толпы, тем самым поддержать собственный авторитет и лишний раз продемонстрировать ложную справедливость поединка. То, что она ложная – мало кого интересовало. Важен результат. Именно результата жаждал Хвалей. Безнаказанно искалечив Пиноккио – заявить, что все было честно, чтобы не бегали потом его мамка с папкой и не жаловались ментам и родителям победителя. Кстати, менты этот сходняк и предложили в свое время, чтобы меньше потом разбираться, они же его и «крышевали». Так что Хвалею вообще ничего не грозило. Он первым появился на спортплощадке, повисел на турнике, пока соберутся старшеклассники, чтобы самому старшему, отвечающему за сходняк, ученику по прозвищу «Касым», предъявить свои претензии в адрес Пиноккио. Пиноккио обязан был либо извиниться, либо принять бой с Хвалеем в назначенные сходняком день и час. Девчонок на сходняк не особо пускали, но их присутствие облагораживало, создавало впечатление рыцарского турнира.
Касым появился в сопровождении одноклассников и друзей из параллельных классов, обнимая новую подругу, с которой только-только начал встречаться, малолетку из восьмого класса. Они курили одну сигарету на двоих, по очереди затягиваясь. Он поздоровался с Хвалеем за руку, спросил:
– Кто терпила?
– Пиноккио, – неохотно ответил Хвалей, опустив глаза в землю.
– Ты чё, Хвалей? – рассмеялся Касым – бывший детдомовец и премный сын военрука. Кликуха пристала к нему еще в детдоме. Что она означала, не знал и он сам. – С чмошником разобраться не можешь? На кой этот отстой на общественность выносить?
– Он меня опозорил при всех в классе, – заявил Хвалей, – чуть горляк не проткнул.
– Тогда ты чмошник, Хвалей! – обвинил его Касым.
– Я не хотел гасить его тихо, – продолжал Хвалей.
– Показательный цирк хочешь? – догадался Касым.
– Хочу на место поставить, – уточнил Хвалей.
– А сам Пиноккио в курсе? – спросил Касым. – А то ты щас все решишь за него, а он ни сном, ни духом.
– В курсе, – сказал Хвалей. – Я его предупредил.
– Ну, и где он? – оглянулся Касым. И все заозирались, шаря глазами по лицам в поисках Коли Пиноккио. Но того на спортплощадке не оказалось.
– Обосрался со страху наверно, – предположила подруга Касыма, хихикнув.
– Щас ты сама обосрешься! – громко бросилась фразой в малолетку, как камнем, Даша. Они с Павловской не могли пропустить такое событие и хоть как-то защитить честь Коли Пиноккио, которого не было на сходняке неизвестно почему. И то, что он струсил, нужно было еще доказать.
– Кто-там гавкнул щас? – не ко всем, а к Хвалею лично обратился Касым.
Хвалей танком протаранил толпу, обступившую его и Касыма с подругой, выхватил Дашу из толпы за руку, потому что сразу узнал ее голос.
– Чё за чучело? – уставился на нее Касым.
– Типа ты Киркоров! – ответила Даша.
– Чё сказала? – сделал вид, что не расслышал Касым, подойдя на шаг ближе к ней.
– Чё слышал, – не испугалась Даша.
– Типа смелая? – еще на шаг ближе оказался к ней Касым.
– Это из-за нее Пиноккио страх потерял! – уточнил Хвалей.
– Так вы чё, телку не поделили? – перевел взгляд Касым на Хвалея.
– Да нафига она мне сдалась?! – поспешил отказаться Хвалей.
– Так Пиноккио чё, типа вступился за тебя? – снова вылупился Касым на Дащу.
Даша промолчала.
– И чё он нашел в тебе? – продолжал Касым. – Ты же страшная. Или это модно щас быть страшной? Или ущербных тянет к ущербным?… Так где твой лыцарь?
– Он не мой, – ответила Даша.
– А чё приперлась тогда вместо него?
– В глаза тебе посмотреть, – произнесла Даша.
– А чё с моими глазами не так? – усмехнулся Касым.
– Воняют, – сказала Даша.
