– В какую больницу? – не поняла сразу Юля, но быстро сообразила. – Да не парься ты, – сказала, – я тебя кое-чему обучу.
– Ты?! – удивлению Пиноккио не было границ.
– А что ты удивляешься? – клюнули Юлины губки Колины губы. – Между прочим, мой братишка – десантник. Он меня очень многому научил. Так что повторяй за мной…
Они спустились на землю.
Юля принялась показывать Коле Пиноккио различные удары, объяснять их силу и значение при соприкосновении с противником, где и когда их лучше применить. Потом предложила себя в качестве спарринг-партнера. Пиноккио поначалу испугался и не хотел ни в коем случае бить Юлю, но она уговорила его, сказала, что ему еще очень придется постараться, чтобы попасть хоть один раз в цель. Коле пришлось подчиниться, потому что ему это было нужнее и вошел в такой азарт, ему так понравилось, что быстро превзошел своего учителя. Юля пришла в изумление.
– Да у тебя талант! – воскликнула она.
– Я тебя не зашиб? – протянул руку Пиноккио неудачно сгруппировавшейся девочке, запутавшейся в собственных ногах и рухнувшей на землю.
– Сколько прыти у человека в очках, – поднялась Юля, ухватившись за протянутую Колину руку.
– Это плохо? – спросил Пиноккио, вытирая вспотевший лоб рукавом.
– Это неплохо, – похвалила Юля.
– Теперь я победю Хвалея? – заулыбался Коля.
– Не думаю, – прижалась к нему Юля, поцеловала в шею. – Но, – озорно посмотрела в глаза, – он будет весьма и весьма удивлен. И потом, тебе не нужна победа. Ты победил его поступком. Может быть, он не понимает этого сейчас, но когда-нибудь же поймет. Касым это понял сразу, раз не прибил тебя на месте, когда ты ударил его. Возможно, он поставит на тебя, если не совсем дурак. Люди ведь не слепые, все понимают. Просто боятся верить в героев.
– А я герой разве? – совсем запутался Коля Пиноккио.
– Еще какой! – поцеловала Юля его в губы. – В гости пойдешь ко мне? – спросила.
– Когда?
– Сейчас, – предложила Юля. – Не волновайся, – заметила замешательство в глазах парня, – я самостоятельная девочка, в каком-то смысле, и «предки» в мои дела не лезут. Никто капать на мозги тебе не будет и лезть ко мне в комнату тоже никто не посмеет, если я не разрешу.
– У вас там все так серьезно? – не верил Коля.
– А то! Я самая крутая в семье! – с гордостью заявила Юля. – Так что, подратовали?…
– Ну, да, – согласился Пиноккио.
Они взялись сначала за руки, но Юля быстро прекратила Колин детский сад. Она положила его руку себе на талию, даже разрешила ей скользить вниз. Свою руку Юля просунула через спину Пиноккио и успокоила ее на Колином поясе. Теперь они были парой.
Юлина комната в единственной квартире на третьем этаже новой четырехэтажки состояла из вестибюля и спальни, дверь которой была закрыта. Юля предложила Коле Пиноккио упасть где-нибудь, где нравится, пока она поговорит с родителями. Коля сел на кожаный диван, прямо напротив телевизора с видеоаппаратурой, размещавшихся на специальном столе. С обеих сторон телевизор будто охранялся двумя кожаными креслами. На широком подоконнике стояли вазоны разных размеров с цветами, прикрытыми тюлью. Голый паркетный пол блестел чистотой. В углу дивана валялись глянцевые журналы, один из которых Коля Пиноккио взял полистать от нечего делать. Он листал журнал, но ничего не видел на его страницах, поглощенный мыслью, а правильно ли он поступает, находясь сейчас в чужом доме?
– А вот и я! – помешала Юля развиться мысли Пиноккио в навязчивую идею. – Не скучал?
– Не успел, – сказал Коля, продолжая листать журнал, но уже не глядя.
– Пельмени будешь? – предложила Юля. – Наверняка ты голодный. Домой же не заходил.
– Буду, – согласился Юлин гость.
– Да что ты, как не родной? – присела Юля рядом, взъерошила Колины волосы. – Расслабься, никто тебя здесь не съест. Давай-ка поговорим…
– Давай, – сказал Коля Пиноккио. – О чем?
– Ну, например, о вкусах, о предпочтениях там… пристрастиях, – ответила Юля. – Мне вот нравится, например, поэзия Цветаевой. А тебе?
– Я люблю Высоцкого, Талькова, Цоя, Сыса, – поддержал беседу Коля.
– А в прозе?
– Маркеса, Ромена Гари, Клауса Манна, Фицджеральда. Майк Адам интересен.
– А кто это? Никогда не слышала, – заинтересовалась Юля или сделала вид.
– У него в Интернете свой сайт, – объяснил Коля Пиноккио. – Я случайно наткнулся, почитал, понравилось. Иногда общаемся с ним «В контакте». Он о нас пишет.
– В каком смысле? – не поняла Юля.
– Ну, о таких, как мы, подростках, – уточнил Коля, все еще продолжая листать журнал, не отводя глаз от глаз сидящей рядом девочки.
– Он и сейчас пишет? – проскользнула Юлина рука под рубашку Пиноккио, поползла от живота вверх.
– Кто? – прослушал Коля.
– Ну, этот твой… Майк Адам? – Юлина рука остановилась на груди гостя.
– Не знаю, наверно, – ответил он.
– Подожди, – вылезла Юлина рука наружу, – пельмени посмотрю.
Она встала с дивана и вышла из комнаты.
– Черт! – увидел Пиноккио вздымающуюся ширинку и поспешил сесть боком, закинув ногу за ногу.
