В городах, где у мэра не было ни желания, ни сил защищать наши фланги, даже если нас поддерживали определенные местные интересы, наши проекты уступали политике фракций. Например, в Бостоне, где мы предложили отличный план возрождения района вокруг Южного вокзала, мы оказались абсолютно никем в этом политическом Конго. В Кливленде наш союзник, мэр Селебрезе, был настолько глубоко втянут во вражду с членами городского совета, что не смог заручиться поддержкой бизнеса и, в конце концов, не смог добиться согласия населения на введение налогов, необходимых для благоустройства города. Тем временем в Цинциннати, несмотря на то, что именно публичная огласка и перспектива нашего участия в программе сделали выпуск строительных облигаций приемлемым для избирателей, в течение нескольких лет мы были фактически вытеснены интересами местных застройщиков.
Проекты по программе Title I требуют времени, и за это время могут сформироваться довольно мощные местные силы, способные бросить вызов новичку, который, впервые появившись на сцене, не встречает реальной конкуренции или сопротивления своим планам. Например, в случае с Хартфордом мы разработали экономически и эстетически сбалансированный план строительства торгового центра, высотного офисного, гостиничного и жилого комплекса для восстановления разрушенного центра города. Однако наш проект с его планами строительства новых магазинов потревожил сон семьи Аурбах, владевшей Fox's, главным универмагом Хартфорда. Человек по имени Путнам, чьи надежды на Хартфорд были еще больше, чем его годы, обеспечил нам престиж своей поддержки. Пока он был жив, мы так и планировали, но когда он умер, Аурбах и другие заинтересованные лица смогли эффективно заблокировать наше развитие. Компания Webb & Knapp отказалась от проекта.
Мы возлагали большие надежды на наше предложение в Сент-Луисе и полностью рассчитывали получить работу. Однако в Сент-Луис приехал другой иногородний разработчик, Джеймс Шойер из вашингтонского района B. Он наладил различные местные контакты, сделал предложение и, к нашему огорчению, тоже ушел с призом. Как оказалось, в Сент-Луисе Шойер не смог реализовать задуманное. Надо отметить, что компания Webb & Knapp умела так или иначе доводить начатые проекты до конца, и каждый из наших проектов в итоге приносил деньги своим конечным владельцам.
Через несколько лет после этого неожиданного флангового маневра и отказа на Миссисипи меня пригласили в Сент-Луис. Меня спросили, есть ли у меня какой-нибудь совет для этого застоявшегося города. Когда я прилетел, Сент-Луис выглядел так, словно его разбомбили. Кроме огромного участка земли вокруг Милл-Крик, центр города был изрезан парковками размером в полквартала и квартал, которые занимали места, ранее занятые зданиями. Проехав по городу на машине, я обнаружил, что трущобы, уничтоженные при расчистке района Милл-Крик, просто распространились на другие районы города. В районе реки произошла некоторая перепланировка, но когда вы видите субсидируемое федеральным правительством жилье для пенсионеров в районе, который изначально задумывался как элитный, вы понимаете, что городская программа перепланировки умирает. Сент-Луис конца 1960-х годов был памятником политическому режиму 1950-х годов, у которого не было видения, и самодовольной бизнес-элите, которая не хотела действовать решительно или щедро, чтобы спасти свой город. При всех его смелых разговорах и обнадеживающих планах празднования двухсотлетия в 1967 году я смотрел на печальную, сухую шелуху города, окруженную политически изолированным и в настоящее время здоровым, но вскоре загрязненным кольцом независимых поселков.
