Через несколько недель Гордон приехал в Нью-Йорк. Он хотел посмотреть, что у нас за фирма и достаточно ли мы велики, чтобы взяться за работу, которую он задумал. В 1955 году компания Webb & Knapp уже была глубоко погружена в огромный проект городского развития на юго-западе Вашингтона и рассматривала проекты в других городах. Нам предстояло начать "маневр Уолл-стрит", в результате которого штаб-квартиры "Чейза" и большинства других крупных банков останутся в районе Уолл-стрит. Видя, как работает наш штат из 240 человек, а также планы и модели уже реализуемых проектов, ему было о чем подумать. Как и, полагаю, постоянный поток деловых звонков, поступавших мне по телефону . Естественно, он наводил справки среди банковских и страховых служащих о наших прошлых и нынешних проектах. Однако решающим фактором была его реакция на меня и моя реакция на него. Здесь мы попали на счастливую ноту. Трудно было не любить и не уважать такого волевого человека, как Гордон. В течение дня, за обедом и вечером я понял, что перед нами сильный человек, с которым можно уверенно вести дела. Решающим моментом в достижении соглашения стало предложение, чтобы "Вебб и Кнапп" за свой счет разработали план для всех владений Канадских национальных железных дорог в Монреале.
Гордон слегка приподнял брови и спросил: "Без обязательств?"
Я ответил: "Именно так".
Он ответил: "Исходя из этого, конечно, буду".
Мы обещали разработать план комплексного развития всего участка. В то время CNR строила на части участка новый великолепный отель для конгрессов. Мы сделали несколько первых выводов относительно отеля и его местоположения. Проект "Канада" был в самом разгаре. И теперь, когда нам предстояло стать канадскими инвесторами, я начал получать свои первые уроки о канадских вещах и о фактах жизни в частично английском, частично французском, двуязычном Монреале.
Как и многие другие мои сограждане, я долгое время считал Канаду, когда вообще думал о ней, продолжением Соединенных Штатов. Очень скоро я обнаружил, что канадцы справедливо возмущаются этим неточным обобщением и что у них своя уникальная культура; на самом деле у них две культуры, которые часто конфликтуют. Временами полезно думать о Канаде как о двух странах, объединенных в одну нацию. Я сознательно говорю "объединены", а не "смешаны" или "смешаны". Хотя Канаду основали французские поселенцы, затем ее освоили и развили английские поселенцы. Сегодня канадцы французского происхождения составляют три четверти населения провинции Квебек, но Квебек - лишь одна из десяти провинций и двух территорий. Франкоязычные канадцы составляют лишь треть двадцатимиллионного населения Канады. По целому ряду исторических, политических и культурных причин контроль над торговлей и промышленностью в Канаде сегодня почти полностью находится в руках англичан, то есть канадцев английского, шотландского или ирландского происхождения. Эти ключевые лидеры, которые вместе ходили в школу или много лет знают друг друга социальном плане, как правило, образуют сплоченную группу, которая консервативна как в мыслях, так и в делах. Однако не стоит забывать, что американские фирмы контролируют более пятидесяти процентов производственных и ресурсоразрабатывающих активов страны.
Монреаль - это остров, расположенный далеко в глубине материка при слиянии рек Оттава и Святого Лаврентия в шестистах судоходных милях от моря. Первое европейское поселение в этом районе было названо Вилль-Мари группой священников и монахинь-миссионеров. Его захватили солдаты, ловцы пушнины и купцы, отстроили, переименовали в Монреаль и, благодаря реке Святого Лаврентия, дававшей выход к Великим озерам и центру континента, превратили в крупнейший порт Северной Америки. На протяжении двухсот лет Монреаль полностью затмевал Нью-Йорк как порт и мегаполис. Только после открытия канала Эри и последующего развития американских железных дорог большой поток западных товаров и продуктов по долине Гудзона позволил Нью-Йорку обойти своего северного конкурента, а Джону Джейкобу Астору, с потомками которого я имел дело, приумножить свое состояние за счет нью-йоркской недвижимости.
Партнеру и однокурснику Пея, Генри Коббу, предстояло стать архитектором, отвечающим за наше канадское предприятие. Я подозревал, что янки из Новой Англии может хорошо прижиться в старом Монреале, а двадцативосьмилетний Генри, яркий, очень талантливый и очень осмотрительный молодой человек, был отпрыском старинной бостонской семьи.
