Результатом такого оттока населения и отсутствия новых производств стала потеря налоговых поступлений и образование вакуума, особенно в старых жилых и производственных районах городов. Как следствие, из древних трущоб в некогда приятные жилые кварталы стали проникать городские сугробы.
А потом, усугубляя их проблемы, в города хлынул послевоенный поток сельских американцев. Эти новые жители, в большинстве своем неквалифицированные рабочие, уже несколько десятилетий покидали фермерские земли ради работы в городах. Эта тенденция получила импульс во время Второй мировой войны, но после войны она стала еще более выраженной. Выбравшись из традиционных гетто, где они сначала поселились вместе с друзьями и родственниками, новоприбывшие устремились в частично эвакуированные близлежащие районы. Это, в свою очередь, ускорило бегство оставшихся старых жителей в пригороды или другие районы города.
Новоприбывшим, большинство из которых были необразованными и неквалифицированными, было трудно найти хорошую и постоянную работу. Из-за своей бедности они теснились друг с другом, что само по себе создавало определенную городскую неразбериху. Кроме того, иммигранты, многие из которых были невежественны и непривычны к нравам и дисциплине городской жизни, другие - эксплуатируемы и обижены, а третьи - арендаторы, а не владельцы, оказались равнодушными, если не разрушительными хранителями имущества.
Сегодня благодаря взрывным событиям и телевидению большинство из нас резко осознало ситуацию, которую я изложил в мельчайших подробностях. Взаимосвязанные проблемы рабочих мест, жилья и образования в больших городах мы сегодня осознаем как великую проблему нашего ультраурбанистического общества. В 1952 году дело обстояло иначе. Отток населения в пригороды был слишком очевиден, чтобы его отрицать, но что означал этот отток и что предвещали скорость и масштабы миграции в города, многие пытались игнорировать или отрицать.
Тем не менее, понимание пришло, и в 1949 году Конгресс принял предложение, впервые выдвинутое в 1937 году, об уничтожении трущоб. Этот закон, представляющий собой вариант земельных субсидий, с помощью которых строились наши ранние железные дороги, был известен как Закон о перепланировке городов (Title I Urban Redevelopment Act). Основная идея городской перепланировки заключалась в том, что город, используя свое право на отчуждение, приобретает трущобы или запущенную землю по справедливой рыночной цене для владельцев. Он расчищал эти земли, а затем предлагал их частным застройщикам по цене ниже, чем стоил город. На этой недорогой земле застройщики могли бы возводить жилье для людей с низким и средним уровнем дохода. Одну треть стоимости новой расчищенной земли должен был взять на себя город, а две трети - федеральное правительство.
Раздел I был хорошей идеей, но он не сработал. Проблема заключалась в том, что закон был сосредоточен только на жилье. Чтобы оживить большой район, пораженный сочетанием социальных и экономических бед, требуется гораздо больше, чем снос трущоб и строительство новых чистых квартир: оживление отдельных частей ядра города требует изменения его человеческой химии. Лучший способ добиться этого - новое или более эффективное землепользование (как это произошло в Монреале). Жилье может, и в большинстве случаев должно, быть ключевой частью этих изменений, но вы также должны создать поддерживающие коммерческие и эстетические элементы в районе или уже иметь их поблизости, иначе ваше жилье в конечном итоге поддастся упадку вокруг него. Закон 1949 года ничего этого не учитывал.
Многие города, хотя и проявляли большой интерес к Разделу I, не желали выделять свои ограниченные ресурсы, чтобы воспользоваться преимуществами нового закона, поскольку крупные застройщики и институциональные инвесторы остерегались участвовать в сложных и политически колючих проектах в городах. Эти инвесторы привыкли получать ипотечное страхование от Федерального жилищного управления (FHA) на все свои проекты. А FHA, беспрепятственно направляя средства в пригороды, относилось к предложениям о строительстве в трущобах с таким же энтузиазмом, как ваша тетушка, получившая приглашение на шоу стриптиза.
