– Вы совесть потеряли, а не читаете. Три минуты на вас смотрю! Хоть бы кто шелохнулся! Хоть бы кто страницу перевернул!
– Мы медленно только умеем…
– Зато волшебники!
Дежурный обернулся и понял, что оставленная впопыхах газета продолжала левитировать над его нарой.
Мода там постоянно менялась, но мода на прически здесь вот уже который сезон оставалась неизменной. Стрижек можно было придумать много, но для мастера были доступны лишь два парикмахерских инструмента – бритвенный станок и машинка, но машинка – это если очень повезет. Зато каждый мог попробовать свои силы на новом поприще.
Обычно получалось так себе. Оказывается, даже побрить наголо не так-то просто. Во-первых, у наголо, или под ноль, оказывалось столько же вариантов, сколько слов для обозначения оттенков снега у эскимосов. Во-вторых, и волосы, и черепа… откровенно разочаровывали. Ну и в-третьих, в процессе стрижки могло стать скучно, и концентрация немного терялась. Чтобы сильно не скучать, прежде чем будут сбриты остатки волос с неидеального черепа, начинающие парикмахеры обязательно выстригали что-нибудь очень забавное в меру своего таланта и фантазии. Иногда попадались клиенты, которые почему-то цеплялись за остатки своих волос и воспоминаний о другой жизни. Они соглашались стричься только после твердого обещания мастера, что все будет хорошо и волосы останутся, причем не островами, а материками.
Один из волосатиков долго сам себя стриг под горшок, а когда это стало очень уж странно выглядеть – принял неизбежность и получил от родных письмо с картинками, как стричь правильно. Все посмотрели: выглядело не очень сложно. Снизу – так, сверху – вот так, и все готово, все красиво! Был выбран самый лучший из доступных мастеров-парикмахеров, и с него взяли клятву – стричь строго по инструкции.
– Не бойся, братан! Постригу тебя, как голливудского актера!
– Круто! Сделай, как у Брэда Питта!
– Базара ноль. Бред так бред!
Все остальные расселись по нарам смотреть и комментировать. Он пристроился на трамвайке… И понеслось! Мастер-парикмахер чертыхался и плясал вокруг с машинкой, народ отпускал замечания, не стесняя себя в выражениях, и высказывал разные гипотезы о конечном результате. Бывший волосатик бледнел, краснел, потел… А волос у него оставалось все меньше… И вот – последний штрих мастера и его довольное, но слегка извиняющееся:
– Братан! Постриг, как в Голливуде! Извини, Брэд Питт немного не вышел. Ничего! Будешь как Брюс Уиллис!
От каждого по способностям – каждому по наре!
В этой хате у новичков узнавали, в чем состоит их суперсила, и выделяли ответственный участок работы. Его даже расспрашивать не пришлось: во время приветственного чифа он сам о себе все рассказал – не только назвал имя и статью, но почему-то упомянул и то, что он чаевед, то есть коллекционирует и любит чаи.
– О! Будешь Чифирменом! – обрадовались они.
– Базара нет! – улыбнулся он. – Стану у вас Чифирмастером.
Сказал – как будто снизошел. Похоже, там, за стенами, он был каким-то начальником. По поводу своей новой должности развел большую суету уже на следующий день. Сначала осмотрел бар, где лежал общаковый чай. Перебирал, нюхал, морщился и безапелляционно заявил, что это не чай вообще. Совсем. Поэтому он попросил всех разобрать свои кешеры и дать ему весь чай, который они готовы внести в общак, чтобы отведать вечером божественного чифира. Народ зашевелился, и перед ним оказалась груда разномастных пакетиков: чай крупнолистовой и чайная крошка, чай с корками, чай с бергамотом, чай с васильками – все виды чайных извращений. Он сказал, что из этого сырья сделает специальную смесь: мол, хорошего чая мало, и придется смешивать хороший чай и «так себе» чай. Ему заметили, что если смешать килограмм сахара и килограмм говна, то получится два килограмма говна, а он заявил, что эти шутники вообще в чае не разбираются – «это другое».
Бывалые с удивлением наблюдали, как мелкий чифирный чай (только такой для чифа они и использовали) мешается со всякой крупнолистовой экзотикой.
В результате весь чай был преобразован в волшебную смесь, и вот наконец вечером настал священный момент заварки и дегустации.
Народ пробовал и передавал кругаль с божественным чаем дальше. Молча. Лишь последний посмотрел пронзительно и наконец сказал:
– Да ты… не чифирмен… Ты, бляха, чифираст.
Дни в заключении летят быстро, но каждый в отдельности может тянуться вечность. Люди приобретают ценный навык – становятся убийцами времени: при правильном подходе можно за день не оставить себе ни одной свободной минуты для тяжелых мыслей. Идеально, конечно, спать – тогда срок проходит быстрее. Но если спать не дают, подойдет любое другое занятие, при котором мозг не занят невеселыми мыслями.
