Месяца через полтора носки наконец передали. Они были черные, но больше всего его интересовал не цвет. Запустил пальцы в глубину… есть! Внутри носка, уютно свернувшись калачиком, лежало с полметра черной нитки. Ура! Сбылось!
С чувством удачно завершенного проекта он подошел к кормушке, постучал, посмотрел оценивающе. Продольный был хороший, да и настроение у него, похоже, тоже: можно было попросить иголку, ну и нитку заодно, конечно, чтобы не спалиться. Попросил, подождал, принесли…
Он смотрел на принесенную нитку, улыбался и думал: интересно, а как давно закончились белые и начали выдавать только черные?
Снова говорили о главном, о вечном.
– Почему у нас ТНТ не идет? Столько классных сериалов!
– Я русские сериалы не перевариваю. А нормальные каждый день смотрел в нете, по сезону сразу.
– И какой любимый?
– «Игра престолов», конечно! Как фильм, разбитый на сезоны. Фэнтези!
– Фэнтези – это про всяких звездных зверушек?
– Нет, это магия, драконы, иногда эльфы, гномы…
– А… Ну, бывает… Кто ужинать будет?
– А что сегодня? Посмотри!
В известном всем месте лежало предполагаемое меню их необычного ресторана: золотая каша (это пшенка на молоке), овсянка по-деревенски (и эта, предположительно, на молоке!), матерый овес, сечка… Но на ужин интриги особо не было: какой-то вид картошки, чаще всего – вроде картофельный суп. Отличался только вид основного блюда. Это была рыба – либо жареная (две большие на троих), либо рыба-могила (вареная), либо рыбные котлеты из недоеденной в предыдущий день «могилы».
Что за рыба такая, могила, не знал никто. Может, на воле она обычная мойва или шпрот, но здесь – могила. В неголодные дни ее ели плохо, хотя и брали. Зато производные от нее котлеты или изысканный самодельный рыбный паштет уплетали с удовольствием. Сегодня была как раз рыба-могила. Но еще сегодня зашли два кабана, и у могилы не было никаких шансов.
– Может, сделаем паштет? Кто хочет заняться?
Паштет хотели все, а перебирать могилу, доставать кости и глаза из могильной массы, а потом смешивать – никто. Кто-то подытожил нависшее молчание: «Да ну ее! Пюре сухое тратить! И майонез переводить! Столько же всего вкусного! Рыбу – не сегодня…»
– Не сегодня? – обрадовался чему-то любитель «Игры престолов». – А можно я баландеру скажу?
Пожали плечами:
– Можно.
Окошко открылось, баландер спросил:
– Сколько?
– А что сегодня?
– Картофельный суп и могила. Так сколько?
Прежде чем ответить, он обернулся в хату и спросил торжественно: «Что мы говорим могиле?» Поднял палец и со значением ответил баландеру: «Не сегодня!»
Кадр номер два. Снято сверху, с третьей нары, это где-то два – два с половиной метра. Кадр захватывает узкий проход и приваренный к стене общак – стол на три места, шириной сантиметров сорок. Камера захватывает колени и стопы – видно, что четыре человека сидят на нарах, лицом к столу. Видно, что они смотрят на то, что на нем лежит. Точно посередине общака на яркой клеенке, купленной в местной отоварке, лежит белое куриное яйцо, которое в масштабах стола, да еще с высоты в два с половиной метра кажется очень маленьким.
Кадр – все, а за кадром остались взгляды, которыми смотрят на яичко. О них можно только догадываться, но стоит учитывать, что яйца нельзя получить ни в каком виде, а срок содержания под стражей может быть большим. И что в камере людей много, а яичко – одно. Но вряд ли кто-то завидует счастливому обладателю яичка, ведь их приносят только тем, у кого диета, а диета – это очень плохо обычно.
Я не знаю, как тот, кто смотрит на этот кадр, все поймет, но вот так вот снято.
Кстати, просто ради интереса: яичко, конечно, вареное – это видно, если его покрутить. Главное – случайно не уронить, не разбить, ведь яичко не простое, а очень особенное.
Когда пишешь девушке, а она не отвечает, понятно – это любовь, хотя еще бывает наоборот: равнодушие или просто цензурион письмо выкинул. А когда пишешь дезинфектору СИЗО и просишь ловушки для мышей, но никакой реакции нет – это тоже понятно: все в твоих руках.
В руках у них была пластиковая бутылка, и они кумекали, как в нее изловить мышу. Мыша, признаться, попутала все берега. Ладно бы она ела общее, как все… Так нет – эта вредительница уже через десять минут после отбоя шуршала в кешерах. Все проверяли утром и не могли найти, где шуршала. Точнее, проверяли все, кроме одного – гордого обладателя какой-то продвинутой сумки. Он говорил, что сумка – как у морпеха, даже ножом не пробьешь. То ли мышь об этом не знала, то ли расправлялась с сумкой не с помощью ножа, но когда сумку морпеха открыли, в ней обнаружилось мышиное гнездо. Мыши там давно делали, что хотели. Проигнорировали кашу, но съели роллтон: мелкие, а разбираются!
Но все равно мышь требовалось изловить. И план был прост: проложить крошками путь к бутылке, а внутрь – самое вкусное. Предполагалось, что мышь будет уплетать за обе щеки, самозабвенно влезет в бутылку, а тут ее – хоба! – и поймали!
