— Вот этот… Потрошитель… Кто он такой?
— Ты хотел сказать «что он такое»? Он… Или оно — ни как мы, ни как люди, — Билл отпил немного пива из бутылки. Этого разговора он точно не ожидал, особенно сегодня. Про Потрошителя он вообще не думал вот уже лет десять, надеясь, что прошлое больше никогда не коснется его своей длинной загребущей рукой. — Потрошитель никогда не умирал и вряд ли когда-то это сделает. Многие в стаде утверждали, что он никогда и не рождался тоже, но я лично в это не верю.
— А почему он убивает? Почему его до сих пор не нашли?
— Ты задаешь слишком сложные вопросы. Каждый ответит на них по-своему. Я не знаю, зачем он нас убивает. Может, ненавидит. Считает нас монстрами. Я и сам так считаю, если честно. Почему инквизиция охотилась на ведьм? Ну, вот, наверное, по этой же причине. А не нашли потому, что это невозможно. Можешь даже не спрашивать об этом, нас с детства запугивают Потрошителем. Уже не первое поколение. В общем, о нем никто ничего не знает, но все его боятся, — Билл снова отхлебнул пива и опустил взгляд на фотографии на столе. — Джереми, я очень не советую тебе туда ходить. Там живут… разные элементы. То, что тебя однажды спасли пауки, которым я бы тоже не слишком уж доверял, никак не отразится на следующем столкновении с опасностью. Тебя могут убить. И вообще, то, что тебе дали… — «буйвол» запнулся. Он опасливо огляделся по сторонам, и взгляд его остановился на Чеде. Тот сидел к ним спиной, но явно слушал их разговор. — Пойдем, дружище, — сказал Билл тихо, — не надо это здесь обсуждать.
Как только они поднялись, поднялся и Чед, перегородив им выход.
— Отойди, — в глазах «буйвола» блеснуло нечто, что напугало Чеда, да так, что волосы у него на руках встали дыбом. Однако страх свой он никак не показал.
— Сдается мне, кое-кто не прочь повидаться с вами, парни, — спокойно сказал он. От Чеда, каким он был, когда Билл разбил ему нос, не осталось ровным счетом ничего. — Уж она-то точно знает больше, чем ты там ему наплел, — голубые глаза бритоголового пресеклись с карими глазами «буйвола».
— С чего нам тебе верить? — с вызовом заметил тот, но Джереми тут же увел своего приятеля вглубь бара.
— Я хочу пойти, — сказал он тоном, не терпящим возражений. К сожалению, Джереми не был одним из тех, кто мог говорить таким тоном, а потому возражения у Билла появились сами собой.
— Ты вообще меня слушал? Мы не можем ему доверять!
— А тебе я могу доверять, а? Да у меня не больше причин доверять тебе, чем ему. Ты как хочешь, «дружище», а я иду с ним, — парень обошел «буйвола» и вышел из бара вместе с Чедом.
Билл с силой выдохнул, раздувая ноздри. Он еле удержал себя от того чтобы пнуть барную стойку и пошел следом, стараясь не отставать. Чеду, этому наглому «бенгалу», он по-прежнему не верил. Но Джереми сможет помочь только он, если бритоголовый вдруг решит завести его юного друга в трущобы западных кварталов и избить со своими друзьями-отморозками (в наличии которых Билл просто не сомневался).
— Почему мы не поехали на общественном транспорте? — трое шли по узенькой улице, где старые торговки старались всучить всем подряд как можно больше овощей и как можно дороже.
— А ты видишь где-нибудь достаточно места, чтобы мог проехать автобус? — казалось, Чеду самому это все не нравилось. Не нравилось, что его используют как мальчика на побегушках с тех самых пор, как «барсы» одержали верх в битве за территорию. Но ему нравилась жизнь, а эта нелегкая работа была к ней обязательным дополнением. — Не тупи, малой. Мы идем к остановке.
Чед харкнул и угодил прямо между ног спящего попрошайки. Конечно, на самом деле он не спал, и проверить это можно было только засунув руку в картонную коробку, куда прохожие кидали ему пятицентовые монетки. Свое добро он охранял похлеще любого сторожевого пса.
Джереми поморщился, но промолчал. Хватило ему того, что даже бритоголовый, которого парень сам считал недалеким, уверовал в то, что Оукинз тупее его. Парнишка буквально почувствовал вкус унижения у себя во рту и сам захотел харкнуть на ноги какого-нибудь незнакомца, но вовремя одумался, решив, что не будет принижать себя до уровня «бенгала». Билл шел позади и с их последнего разговора в баре не проронил ни слова, хоть и был весьма болтлив при обычных обстоятельствах.
Наконец они вышли с торговой улочки к Редвэй авеню, где и была автобусная остановка. Насколько знал географию города Джереми, Редвэй авеню тянулась к самым окраинам города, проходя даже через реку Мэй (мост через нее тоже называли Редвэй). Этого знания юноше хватило чтобы насторожиться и мысленно согласиться с мнением Билла. Но лучше поздно, чем никогда.
Автобус подошел, опаздывая на две минуты от расписания, и компания погрузилась на борт транспортного средства. Уже сев на сиденье, Джереми вытащил из памяти образ водителя и отметил про себя, что на вид тот был чуть ли не из позапрошлого века. Одни линзы его очков по толщине напоминали бинокль. Автобус тем не менее тронулся.
