Так «паучиха» водила его кругами, более не нанося ударов, а только уворачиваясь. Тактическое отступление все больше напоминало цирковое представление, где акробаты показывают необычные трюки под самым куполом, перепрыгивая с одной опоры на другую, без проблем передвигаясь по тонкому канату, жонглируя на ходу. Правда, конечно, Джилл не жонглировала. Она заманивала своего оппонента. Такова натура пауков.
Наконец китаец, привыкший к тому, что его самого не атакуют, хоть и отчаянно желавший ответной реакции, не смог вовремя среагировать на долгожданный, но внезапный удар. Он потерял равновесие, попытался выровнять положение тела в пространстве с помощью крыльев, но только все усугубил. Парень упал на землю и злобно расхохотался. Девушка была слишком далеко и к нему явно не торопилась, а значит, снова врезать не смогла бы. И теперь, теперь-то он точно не пропустит следующий удар. «Да я бы раз двадцать успел подняться за это время», — думал Бэй, но когда действительно попытался это сделать, то просто не смог. «Паучиха» медленно приближалась к его распростертому на земле телу.
— Шелковые нити — это, конечно, хорошо, — начала она голосом, который не предвещал ничего хорошего. От него по всему телу «тутового шелкопряда» пробежалась волна липкого страха, осев в самом сердце. — Но они не сравнятся с паутиной. У обычных пауков ее легко разрушить, но не у меня, — Джилл присела на корточки рядом со своей жертвой, не разрывая зрительный контакт. В утреннем сумраке блеснуло лезвие. — И выбраться из нее невозможно.
Парень молчал. Он знал, что сейчас должно произойти, но никак не мог в это поверить. Он умрет от рук какого-то «паука»? Да еще и не древнего? И к тому же женщины?..
— Судьба определенно смеется надо мной…
— Я знаю кое-что о судьбе, БэйГао. Твоя судьба — умереть, — китаец не был уверен, светятся у нее глаза сами по себе, или это вина рассвета. — Но не сейчас.
Нож молниеносно вспорол паутину, освобождая ее пленника. Но он не поднялся. Даже не двинулся.
— Что, парализован страхом? — хихикнула «паучиха», и Бэй-таки сел, обняв колени и уткнувшись в них носом. Ей казалось, что он плакал, но она не была уверена. Остатки крыльев постепенно свертывались, врастая в спину.
— Лучше бы ты меня убила…
Девушка оглядела поле боя. Повсюду валялись обломки надгробных плит, где-то не хватало кусков земли с травой. Наконец ее взгляд устремился туда, где она в последний раз видела Потрошителя. Он все еще стоял там, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. Хотя, ей могло просто показаться. Мужчина поманил ее пальцем и отошел от окна. Джилл направилась в здание храма.
Когда она поднялась, то убедилась, что ей не показалось. Потрошитель действительно был крайне недоволен. Он стоял рядом с креслом, убрав обе руки за спину.
— Он первый начал, — по-детски заявила «паучиха».
— Мне все равно. Почему ты его не убила?
Джилл стояла и молча смотрела на него с открытым ртом, пытаясь что-нибудь сказать. Она-то думала, он разозлился на нее за сам факт ведения боя против его верного слуги, а оказывается, что причиной недовольства было не доведенное до конца дело.
— Н-но… Я думала, что… Что он нужен тебе… Или что-то вроде того… Разве… Разве у тебя не было на него планов?..
— Планов, — с отвращением повторил он и подошел к креслу, быстро избавившись от прежнего выражения лица, сменив то на флегматично-скучающее, — присаживайся.
— Но…
— Садись, — в голосе появились нотки раздражения.
Джиллиан пришлось подчиниться. Она послушно села и вопросительно посмотрела мужчине в глаза. Лицо ее выражало состояние крайнего недоумения. Потрошитель положил руку на спинку кресла и навис над девушкой. Он правда старался быть терпеливым.
— Какова цель наших действий?
— Уничтожить криптидов, — без запинки ответила она, словно учила эту фразу в течение последних нескольких лет.
— А кто такой БэйГао? Вернее, что он такое?
— Видимо, ты хочешь услышать от меня, что он — криптид. Но следуя этой логике, я тоже подлежу немедленному уничтожению.
— Не немедленному. И в данном случае, ты явно полезнее его. Его не пошлешь следить за остальными, потому что среди них он — белая ворона. Его не пошлешь убивать, потому что его — представителя и прямого потомка сильного и древнего божественного рода — с легкостью победила ты, даже не используя то, что я дал тебе. Но убить его ты не смогла. Я разочарован.
Потрошитель наклонился к лицу девушки, проводя пальцами по ее щеке и подбородку, еле-еле соприкасаясь своими губами с ее. Она закрыла глаза и подалась вперед, желая ощутить его поцелуй вновь.
— В следующий раз убей его, — сказал он и вновь выпрямился, убрав кисть от лица «паучихи».
