«Пауки» покинули ветхое убежище последнего «шелкопряда» и по паутине отправились на соседнюю крышу, с нее на другую, а с той на еще одну. Там Джилл в окружении всех своих слуг достала метательный нож Потрошителя. Если бы ее марионеткам позволялось испытывать эмоции, они бы все сейчас изрядно напряглись. Но она не собиралась резать им шеи, она взяла все свои нити в охапку и в миг перерезала их. Освобожденные «пауки» принялись недоуменно протирать глаза, оглядываться. Кто-то тут же исчез, спрыгнув с крыши на паутину и ничего не сказав. Остальные стояли и вопросительно глядели то на нее, то себе под ноги.
— Вы свободны, — сказала им Джиллиан. — Правда, не знаю, надолго ли. Здесь все умрут. Если хотите, можете покинуть этот город с остальными.
— Нет, — Хью поднял на нее взгляд. — Арахна мертва, и мы отправимся вслед за ней.
— Как хотите, — «паучиха» махнула рукой.
По правилам она могла заменить им их мертвую королеву, но не стала этого делать. Какой смысл править тем, что вскоре погибнет и исчезнет с лица земли? Смысла не было, а ей нужно было спасти остальных. Иначе Джим ее никогда не простит.
Казалось, ее сердце перестало биться. Оно осело на дно, по-прежнему в груди, но теперь тяжелое и холодное. Не более чем бесполезный кусок гальки, вроде той, что можно было найти на дне реки Мэй. Правда была в том, что, утверждая, будто у нее получится скрыть все от Потрошителя, Джиллиан не верила сама себе. И оказалась права. Но на ее удивление, он ее не убил.
«Уходи, — сказал он тогда. — И не попадайся мне на глаза. Иначе в этот раз я убью тебя без колебаний». Во взгляде Потрошителя никогда нельзя было найти сожаления, но в тот раз его глаза сделались абсолютно безжалостными. В них кипела ярость.
«А чего ты хотела? — спрашивала девушка сама у себя. — Ты, конечно, была ему полезна, но предательств он не прощает… Вон, бедняга Бэй вообще ничего не сделал, на протяжении нескольких веков был паинькой, а тут на тебе… Иди да убей его… Тебе повезло, что он не размазал тебя на месте, как маленького паучка, тайком забравшегося в дом».
И поэтому она ушла прочь, не зная, остался ли у нее дар, данный Потрошителем, или мужчина забрал его вместе с правом находиться подле себя.
Девушке тогда показалось, что в этот момент вместе с Потрошителем уходит какая-то часть ее, жизненно важная деталь. Но Джилл не могла умереть, пока дела не будут завершены. Ее смерть будет означать смерть брата, а этого допустить было нельзя. Он, единственный человек, который отнесся к ней не как к отвратительной ошибке, ведь не был виноват в том, что она была проклята от рождения.
Арахна еще до того, как близнецы появились на свет, знала, что Джиллиан такое. Новый «паук» с черной, дремлющей кровью древних богов… Конечно, они не были богами в прямом смысле этого слова. Вот те, кто их создал, были. Так или иначе, у Пра должен был появиться конкурент. И, как и любая злая королева из сказки, она решает устранить неприятельницу, выкинув ее прочь. Правда, не совсем прочь, но отгородив от всего того, что Джилл должно было принадлежать по праву. Обычные вещи, вроде чистой кровати, горячей еды и всеобщего поклонения. Постоянная ошибка всех злых королев… Но не это расстроило юную наследницу, когда ей приоткрылась завеса истины. Ее отгородили от брата! Джима она всегда слышала и чувствовала, как саму себя, думала, что сходит с ума, а паучья нить тянула ее за горло, оставляя на тонкой шее ментальные следы. То же чувствовал и ее брат. Разлука была для них адом, так как в каком-то смысле они были одним целым. И только после того, как два маленьких «паучка» встретились, они освободились. И сбежали. Вместе. Навсегда.
Джиллиан не плакала, хоть ей того и хотелось. Она была вынуждена сдерживать слезы и делать вид, что все до сих пор под контролем, лишь бы ей поверили, и все прошло гладко.
Эцэллон чувствовали все древние. В них было некоторое родство, которое позволяло им чувствовать друг друга. Поэтому Джереми весь был как на иголках, хотя до этого его ничто не могло удивить. Он постоянно оглядывался и вздрагивал от каждого шороха, вглядываясь в темноту у старой лесопилки. Как только показалось знакомое лицо, парнишка немного успокоился, но все равно внутри него находилась натянутая пружина.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он таким тоном, будто ему и вовсе было все равно на ее присутствие.
— Джим здесь?
«Паучиха» не знала этого наверняка, но очень надеялась, что он окажется поблизости. Или, хотя бы, носитель будет знать приблизительное местоположение ее брата. Оукинзу не потребовалось ничего отвечать, так как «паук» сам показался на выходе из деревянной хижины. Он медленно приближался, ожидая худшего. В последнее время приходы его сестры все чаще совпадали с массовыми убийствами, и Джим подозревал, что на сей раз она пришла либо за ним, либо за Анабель и ее друзьями.
— Ты должен бежать. Сегодня утром.
— Куда? Я не могу, мы тут эцэллон уничтожить пытаемся.
Девушка перевела взгляд на Джереми.
