Локкер вздохнул и принялся, не торопясь, кормиться. Он успел съесть не так уж много - во всяком случае, не столько, чтобы наесться - как вдруг у него под самым ухом залаяли так, что он подскочил.
Громадный черный пес, впрочем, не собирался нападать - он перекинулся, став хмурым дядькой в грубой мохнатой куртке, мохнатых штанах и мокасинах. Локкер посмотрел на него - и тоже перекинулся, из вежливости.
Но пес не перестал сердиться.
- Ты чего это делаешь?! - прорычал он раздраженно. - Ты почему яблоню портишь, зараза рогатая?
Локкер растерялся.
- А это не едят? - спросил он виновато.
- Тебе козы сена принесли! - рявкнул пес. - Своего, между прочим. А ты тут деревья ломаешь!
У Локкера даже слезы на глаза навернулись. Ему было стыдно и невозможно сказать, что сено-то он как раз и не ест - не любит траву, да еще и сухую. Получается, что его приютили, а он тут все делает не так... козы же не виноваты, что не знают про сено. Они же сами его едят, а с лесными зверями никогда не встречались. Им - что лоси, что олени, что - вообще коровы...
Пес хотел еще что-то сказать, но тут из дома выскочила Манефа и выручила лосенка из беды.
- Ты что к нему пристал, Тенгиз?! - закричала она еще издали. - Дерева ребенку пожалел?! Ему сам Хозяин разрешил пастись в саду! Хольвин мне сам сказал - ты слышишь?
Пес зарычал, оскалив страшные белые клыки, которые ничуть не изменились при смене Ипостасей.
- Кошка! А тебе какое дело?
Манефа подлетела, схватила Локкера за плечи, быстро взглянула, все ли с ним в порядке - и заслонила от пса собой. И очень страшно зашипела:
- Это мой лос-сс-сенок! С-слыш-шишь?!
- Кошачьи дети, - буркнул пес ругательным тоном и почесал в затылке.
- Простите, - робко сказал Локкер, высовываясь из-за кошки. - Я не знал, что яблоню есть нельзя. Она вкусная...
Он ожидал, что пес рассердится еще больше, но тот отчего-то расхохотался, а за ним рассмеялась и Манефа. Локкер сконфузился вконец.
- Во хохма! - гавкнул пес, все еще смеясь. - Пойти ребятам рассказать...
И ушел туда, на каменный двор, оставив Локкера и Манефу одних.
- А я тебя ищу, лосенок, - нежно сказала Манефа, приглаживая Локкеру волосы и вытирая его мокрые щеки. - Я тебе завтрак принесла... как чувствовала, что псы все перепутают. Не перекидывайся - там человеческая еда. И не расстраивайся по пустякам - объешь ты эту яблоню, если она тебе нравится. Хольвин разрешил - а псы разве что понимают!
Локкер улыбнулся, все еще чуть-чуть конфузясь, и кивнул. Хольвин беззвучно хохотал, глядя в окно...
Хозяин.
Локкер очнулся от тревожного сна.
Серый и мутный предутренний свет сочился в окно, прикрытое зеленой шторой, и всю комнатушку красил в зеленое - только не в такое, как трава, а в болезненную зелень лишайников на сухой ели. За окном слабо грохотал едва проснувшийся город. В комнатушке было тепло и душно; на диване прикорнула Лилия, молоденькая Хозяйка, не знающая, что она - Хозяйка, смешное существо, взлохмаченное, глазастое и на тоненьких ножках, как олененок. Тео не было. Нехорошо.
Не то, чтобы Локкеру особенно хотелось видеть Тео. Конечно, он живой - других в Службе Безопасности быть и не может - и даже время от времени от него шло настоящее тепло... но он был слишком нервный и жестокий для Хозяина. Слишком нацелен на уничтожение, сильнее, чем на сохранение жизни - такие вещи здорово чувствуются. Будто важнее уничтожить банду мертвяков, устроивших где-то там незаконный притон, чем спасти Рамона. Неприятно. Но...
Он знает город. И все-таки, с оговорками, но - друг.
Локкер тронул Лилию за плечо.
Она, как все люди, просыпалась слишком долго, жмурилась, зевала и терла глаза кулаками. Потом стащила со спинки дивана китель, с трудом попала в рукава и сказала:
- Ну и мятая же я! Ужас... Псиной пахну, да?
- Ты сейчас пахнешь приятнее, чем вчера, - сказал Локкер. - Мы химии не любим. А псина - нормальный запах. Рамон, к примеру, всегда так пахнет.
Лилия прыснула.
- Хорошо, что у тебя на лице нет краски, - сказал Локкер. - Я видел человеческих женщин, у которых на лице, как у горных коз перед боем - слой грязи, только разноцветной и пахнет неживым. Зачем себя раскрашивать?
Лилия уже хохотала, уткнувшись носом в ладони. Потом подняла на Локкера веселые, совсем не сонные глаза.
- Пойдем кофе пить.
- Давай Тео найдем, - сказал Локкер. - Еда потом. Сначала узнаем, приехал ли Хольвин.
Ему очень хотелось видеть Хольвина. Подойти, положить голову на плечо, сказать, что все еще исправится, почувствовать себя в команде... Лилия неопределенно покрутила рукой в воздухе.
- Рано еще. Хольвин же за городом живет...
- У него машина. Она ездит быстро.
- Ладно, пойдем.
Вышли из комнаты отдыха. Прошли по длинному тусклому коридору, где Локкеру не нравилось и где сновали туда-сюда неприятные люди, которые кого-то разыскивали. Потом Лилия открыла дверь, и за дверью оказался крохотный закуток с жалюзи на узком окне, со столом для компьютера и грязным потеком на стене и части потолка. У компьютера обнаружился Тео с усталой и сосредоточенной миной. Может быть, он не спал или чуть-чуть подремал в компьютерном кресле.
