- Хольвин еще не приехал? - спросил Локкер.
- Звонил, - сказал Тео. - Он как всегда. Ничего не объяснил, злится, раздражается. Сказал, что задержится... Лось, тебе Рамон снился?
- Да. Он жив, но ранен, - сказал Локкер, вспоминая, видел ли хоть раз Хольвина злым или раздраженным. Как всегда?
- Хорошо бы успеть до вечера. Иди сюда.
Локкер подошел. Лилия просунулась к нему подмышку, чтобы тоже видеть. Тео развернул к ним монитор.
- Вот карта Северного Района. Это тебе говорит что-нибудь?
Локкер внимательно посмотрел на экран, на кубики и брусочки, подписанные цифрами, на полоски с названиями улиц - и кивнул.
- Да. Это карта. Это город. Дома. Я понимаю. Мне Рамон рассказывал.
Тео вздохнул.
- Эх... я же не об этом. Ты можешь прикинуть по карте, где может находиться место... ну, то место, которое тебе снится?
Локкер удивился.
- Рамон же совсем не так это видел, - пояснил он терпеливо. - Он же видел все настоящее. Дома настоящие. Кусты акации. Стену, такую красную, грязную. Железную будку, на которой рожицы нарисованы. Он там все нюхал. Если попросить какую-нибудь собаку понюхать - я могу сравнить, что она скажет и что Рамон думал...
Тео снова вздохнул и почесал голову двумя руками. Локкер почувствовал, что у человека от долгого сидения и рассматривания все тело затекло - и Тео тут же непроизвольно потянулся.
- Ты устал, - сказал Локкер сочувственно.
- Наплевать, - буркнул Тео мрачно. - Я просто счастлив, что нам теперь, не знаю, сколько времени кататься по району и разыскивать эту твою стену с рожицами, грязную будку и дурацкую акацию. Шик-модерн! На это месяц уйдет!
- Это на будке были рожицы, - сказал Локкер убито.
- Один черт, - Тео махнул рукой. - Лилия, ну что ты тут торчишь? Хоть бы кофе принесла и плюшку какую-нибудь рабочему человеку.
И пустил по столу несколько монет. Лилия их поймала и ушла, а Тео снова вперился в экран и глубоко задумался. Локкер примостился на обшарпанном стуле рядом, стараясь не шуметь и не мешать ему думать.
Локкера ситуация тоже не радовала. Когда он шел в город, к сослуживцам Рамона, то представлял это совсем иначе: все будет в порядке, стоит лишь описать место, где твари держат взаперти его друга. Лосю ведь надо только сказать: "На восточном краю оврага, там, где коряга похожа на горбатую кикимору" или "На берегу в ельнике, рядом с старым пожарищем" - и он сразу поймет, какое место ты имеешь в виду. А тут - не живой мир, а сотни и сотни одинаковых серых домов, грязных стен, размалеванных железных будок, чахлых акаций...
Когда Тео и Лилия пили кофе, горький отвар со странным запахом, Локкер жевал пирожок с грибами, прекрасно пахнущий почти настоящим лесом и пытался не впасть в отчаяние. Но получалось плохо.
Особенно плохо стало, когда собрались ликвидаторы и принялись спорить. Названия улиц и районов города Локкеру ничего не говорили, а люди, обсуждавшие с Тео план будущих действий, ему совсем не нравились. В них не было даже той малой тени Хозяина, которая чувствовалась в Тео, они бесцеремонно глазели на Локкера, громко говорили - и от двоих пахло тлеющим ядом.
Рамон когда-то Локкеру говорил, что люди из Службы Безопасности не должны оглушать себя наркотическими веществами, потому что это - самый верный путь постепенно убить душу. Но этот запрет, похоже, соблюдался не всеми. Если бы не Лилия, притулившаяся рядом и поглаживающая его руку, Локкеру было бы совсем плохо, но Лилию никто не слушал.
Грохот города за окнами уже давно слился в один тупой угрожающий гул. Локкеру казалось, что он так притерпелся к этим звукам, что не отличает один от другого - но вдруг из этой вязкой звуковой каши ярко выделился шум знакомых колес и гул знакомого мотора, и скрип тормозов одного-единственного автомобиля на свете.
Локкер встал, и на него все посмотрели.
- Приехал Хольвин, - сказал Локкер. - Я пойду к нему.
- Откуда ты знаешь? - спросил рыжий кудлатый ликвидатор.
Лучше бы Тео обсуждал положение с собаками, а не с людьми, подумал Локкер. Собаки сообразительнее. В этот момент на столе захрипел селектор: "Капитан Тео, приехал господин посредник и хочет вас видеть".
Локкер быстро спустился в холл, а за ним - Тео, Лилия и какие-то люди без имен. Хольвин стоял около стекляшки дежурного; у Локкера сразу стало легче на сердце.
Хозяин был хмур и небрит, одет в лесные сапоги, брезентовые штаны и старый ватник, в котором учил щенков - от одежды чудесно пахло его домом и лесом. К его ногам прижался Шаграт, новый телохранитель, ровесник Рамона, его родич и приятель. Вокруг, ухмыляясь и стуча хвостами, расселись несколько служебных псов.
А на руках у Хозяина, спрятав на его груди нос, обхватив его шею лапами, сидел маленький пушистый рысенок. На этого-то рысенка и уставился вопросительно Тео, спросив вместо приветствия:
- Хольвин, что это за страшный зверь?
- Во-первых, доброе утро, - сказал Хозяин.
