Все устроилось в четверть часа. Рысенок напился молока, съел кусочек сырого мяса и теперь спал на том же самом диване, где провел ночь Локкер. А автомобиль подали, и группа ликвидаторов курила у подъезда, и Лилия пошла поискать восходящую звезду сыска, ищейку-самородка, юного гения по имени Гарик, на которого возлагались некоторые надежды в нынешних поисках. "Свистни ушастого", - сказал капитан Тео.
Гарика ликвидаторы несколько месяцев назад подобрали на улице. Сперва хотели пристроить беспризорника в приют и дать объявление, что щенок отдается в хорошие руки, но вскоре выяснилось - нюх у щенка великолепный, редкостный для дворняжки. В боевых операциях Гарик еще не участвовал, по молодости и неопытности, но уже учился и делал поражающие успехи. Тео подумал, что его интуитивное чутье в таком необычном деле может оказаться перспективнее, чем тренированная хватка породистых ищеек - щенка решили попробовать в розыскной работе.
Пока Гарик любил без памяти всех, кто работал в Управлении, не думая выбирать себе Хозяина, а потому, за неимением другого жилища, пока обитал в самом Управлении. Приучить юного бродяжку ночевать в комнате отдыха не получилось - спал он, где придется, поэтому следовало проверить все его любимые места. Лилия заглянула в буфет, потом - в дежурную часть. Дежурный сообщил, что видел Гарика в диспетчерской.
Там он и обнаружился.
Уморительный в своей Старшей Ипостаси не менее, чем в Младшей, щенок-подросток, услышав, как открывается дверь, подбежал и остановился напротив, склонив голову набок и раздувая ноздри тонкого острого носика. Крупные веснушки покрывали его бледную рожицу, в круглых глазах отчетливо читалось детское удивление. Действительно, ушастый - большие его уши торчали между взлохмаченных пегих волос - черных, русых и рыжеватых, прядями.
В довершение впечатления на его трансформированную шкуру в черных, белых и рыжих пятнах был наброшен форменный китель, а на голове красовался лихо заломленный форменный берет с Путеводной Звездой. Гарик держал в руках дамскую сумочку - и не выпустил ее, даже ткнувшись носом в щеку Лилии.
Она улыбалась, глядя, как он суетится вокруг, и ждала, когда можно будет заговорить. Всякий, кому доводилось общаться с собаками, знает, что разговаривать с ними можно только, когда они обонятельно изучат объект беседы. Потом погладила Гарика по голове.
- Ах! - потрясенно тявкнул Гарик, весь подрагивая от волнения, когда процедура приветствия, наконец, закончилась. - Ты пахнешь... ах, удивительно пахнешь! Лесным зверем, да? Неужели же лесным зверем?!
- У нас в гостях лось, - сказала Лилия. - Я знаю, что ты не видел и не чуял лосей раньше. Сегодня ты будешь работать вместе с ним. Рамона поедете искать. Пойдем?
- Гулять? - Гарик ухмыльнулся, подавшись вперед всем телом, будто готов был завилять хвостом даже в Старшей Ипостаси, у которой хвоста нет. Зачастил: - Пойдем погуляем. И поговорим. И я понюхаю. Я знаю Рамона, о нем знаю. Мне так жалко, что вчера не получилось! Он славный, славный парень, мы так играли, ах, ты бы видела! Пойдем! Пойдем еще поищем! - сбросил китель с плеч на спинку стула, кинул берет на стол и дернулся к дверям.
- Эй, Гарик! - крикнула Лобелия, полная девушка, одна из тех, с кем щенок играл до прихода Лилии. - Сумку-то отдай! Куда потащил!
Гарик обернулся. Его лицо сделалось умильно-лукавым.
- Я отдам. А ты мне отдай плюшечку. Мы договорились. Я ее выиграл.
Вокруг снова начали смеяться. Лобелия подошла, выхватила сумочку из рук Гарика и раскрыла ее.
- Не выиграл. Ты назвал не все. Тут еще трамвайный билет. Ты его не назвал. Не учуял - значит проиграл.
Рыжеватые бровки Гарика приподнялись драматическим домиком.
- Я сказал! Ах, я же сказал! Я сказал - бумажка, маленькая бумажка, сказал - бумажка пахнет городом, пахнет чужими руками, ах, пахнет железом, пахнет монетами, пахнет электричеством. Пахнет типографской краской, ах, дешевой краской. Я назвал. Ты обманываешь. Жалеешь плюшечку, - добавил он горестно и облизался.
Женщины хохотали; маленькая кудрявая Астра вытирала слезы от смеха. Гарик укоризненно вздохнул:
- Я учуял! Я же не читал, ах, нет, я же только нюхал! Я выиграл... а ты - жадина.
Лобелия слушала, поджав губы. Астра, запыхавшись от смеха, еле выговорила:
- Он прав, дорогуша. Он говорил. Отдай ему плюшку, проиграла - расплачивайся.
Лобелия достала из сумочки плюшку в целлофановом пакетике и с сердцем протянула облизывающемуся Гарику. Тот деловито разорвал целлофан, вынул плюшку и с наслаждением ее съел под хохот диспетчеров. Потом взглянул на Лилию, снова облизался и сказал:
- Ну пойдем, все.
Лилия выпустила его в дверь. Ей было сложновато себе представить, что этот обаятельный охламон, молодая веселая дворняга без признаков серьезности настоящей ищейки - действительно, вундеркинд сыскной службы. Зато это моментально принял Локкер.
- Ты и есть Гарик? - спросил он, нагибаясь и давая суетливому щенку себя обнюхать. - Тогда у нас получится.
