- Я больше не хочу в клетку. Я не могу жить в клетке. Мне плохо, - очень убедительно сказал он, заглядывая Хозяину в лицо. Толстая ткань ватника треснула под напором когтей, кто-то в толпе истерически взвизгнул. - Слушай, человек, ты же понимаешь, я не могу жить все время в клетке...
- А ко мне в машину пойдешь? - спросил Хольвин, гладя кота по голове. - Без всяких решеток, просто посидишь пока в машине, чтобы люди тебя не боялись? Не хочу, чтобы они наделали глупостей от страха...
Кот вздохнул и выпустил ватник, из которого уже лезла подкладка. Хольвин проводил его к машине - Локкер шел рядом, опустив рога и не спуская со спецов глаз. Кот с видом великомученика устроился на заднем сидении.
- А ты не уходи, - сказал он Хольвину спокойнее, даже чуточку капризно. - Мне нравится с тобой. Погладь меня еще...
Хольвин улыбнулся, присел рядом, наискосок, поставив ступни на асфальт, гладил рысь, но смотрел на спецов. Парень в зеленой куртке и женщина остановились рядом и ждали распоряжений. Капрал сделал несколько шагов к машине Хольвина и остановился поодаль.
- Что же делать, по-вашему, а, господин посредник? - спросил он раздраженно, но сдерживаясь.
- Вызовите зоопсихолога, - сказал Хольвин. - Сюда. В ваш приемник я кота не отдам. Я вам не верю.
- Так она же здесь, - брякнул стриженый. - Она бы вам объяснила...
Хольвин усмехнулся. Капрал в сердцах развернулся и пошел прочь. Его спецы остановились шагах в двадцати от машины, сделав вид, что "держат ситуацию под контролем". И тут из дверей здания выскочил Рамон - в Младшей Ипостаси, но кубарем перекинулся по дороге к машине. За ним, тоже кубарем, вылетел Гарик.
Хольвин едва успел встать и повернуться - Рамон чуть не сбил его с ног, кинувшись на шею:
- Хозяин! - гавкнул он, задыхаясь от восторга и волнения сразу, ткнув Хольвина носом в щеку. - Хозяин, пойдем! Пойдем скорей! Там... внизу... убивают! Сейчас начнут убивать! Скорей!
- Бобик! - окликнул кот. - Ты живой?
- Мэллу, Мэллу, потом! - зачастил Рамон, положил руки на плечи Хольвину, сказал, заглядывая ему в лицо: - Иди скорей!
- Погоди, Рамон, - сказал Хольвин нарочито спокойно, поглаживая его по спине. - Стоять. Не рвись... Стоять, Гарик!
Собаки переглянулись, переминаясь с ноги на ногу. Рамон сообразил, что видит и чует Локкера, нервно хахнул, скульнул:
- Рогатый, скажи ему, скажи!
Хольвин огляделся. Локкер понял, что он просто разрывается на части: понимает, что нужно бежать за Рамоном, но боится оставить кота одного - людям не доверяет. Но псы от волнения не могли вникнуть в такие тонкости - каждый миг промедления казался им непростительным.
А Хольвину, между тем, для принятия решения хватило одной минуты.
Он отцепил рысьи когти от рукава и запер дверцу машины. Рысь тут же поскреблась изнутри; Хольвин громко сказал Шаграту, показывая на дверцу - и для самого Шаграта, и для людей:
- Охраняй, дружище. Не подпускай никого... Рамон! Охраняй и ты. Гарик! Пойдем со мной, покажешь, что случилось и где.
Локкер подошел на пару шагов и наклонился - Хольвин потрепал его по морде, улыбнулся:
- Чудесный ты мой лось... помоги псам, если сможешь. Мне надо идти.
Локкер на миг прислонился щекой к Хольвинову виску. Контакт ощущался абсолютно, страха не было и злости не было, только доверие и готовность прийти на помощь. Хольвин взглянул на людей.
- Не беспокойся, посредник, - сказал парень в зеленой куртке. - Мы с лосем за ними присмотрим.
Рамон не выдержал и обнял Локкера за шею:
- Мы - Стая, да?
Локкер, пребывая в теле зверя, не мог ответить словами - он ответил дружеским мысленным посылом и королевским кивком. Стадо мы, Стадо, я с тобой, не волнуйся...
Ликвидатор.
Обычно говорится, что радиация не имеет ни вкуса, ни запаха, а потому ее невозможно ощутить, но люди, которые часто имеют дело с радиацией - рентгенологи, к примеру, считают, что в действительности ощутить весьма возможно и даже просто. Поблизости от источника излучения стоит душное липкое тепло, отвратительно прикасающееся к коже... сам воздух меняет свойства, превращается в тяжелое вязкое нечто. Привычный человек оценивает это моментально - как опасность, как угрозу. У человека вообще есть немало странных свойств, которые трудно объяснить даже ученым психологам и физиологам - паранормальщина. Одно из них - формирующийся опыт, позволяющий вычислить обычными органами чувств, то, что не имеет цвета, запаха, вкуса, но опасно и угрожающе.
Как радиация и как присутствие мертвяка.
Тео стоило войти в элегантно полутемный холл с серыми гранитными колоннами, как это самое нечто тепло и липко коснулось лица, а к горлу подступил мгновенный приступ тошноты. Даже, кажется, повеяло тухлым мясом - хотя Тео знал, что это иллюзия, человек не может учуять запах распада души, для этого надо быть псом-трансформом. В СБ, правда, поговаривали, что люди с задатками Хозяев повышенно восприимчивы к таким вещам... Быть может, это действительно так. Неважно. Главное, подумал Тео, пес был прав и лось был прав. Мы тут не зря, совсем не зря.
- Спускайте собак, - приказал Тео. - Здесь все насквозь гнилое.
