Парапсихик ничего не сказал; штатные шаманы от хронической неуверенности в себе и в своих магических способностях вообще предпочитали не излагать своего мнения, а быть у медиков на подхвате. Хольвин вполголоса выбранился и вошел в зверинец. Гарик прижался к ногам Тео, заложив уши и поджав хвост - его шокировало увиденное.
Кроме пары жандармов в зверинце обнаружились бойцы из спецкоманды. Разложили на столе оборудование, распаковывали коробки с капсулами, обоймы: собирались расстрелять псов инъекциями яда, берегли патроны. Между делом курили и перебрасывались шуточками, имели вид людей, которым особенно некуда торопиться, поэтому работу можно сделать тщательно и без суеты. Жандармы наблюдали с отвращением и тоской, но не вмешивались. Запертые в клетках собаки, похоже, прекрасно понимали, что им готовится - некоторые с безнадежной яростью бросались на решетку, другие забились в углы и скулили... Тео замутило.
Вот-вот, подумал он. Смотри, смотри, как тут сейчас устроят бойню. Интересно, ты сам-то человек или кто? Приступ гадливости был так силен, что Тео стоило большого труда не врезать по физиономии ближайшему спецу - молодому полному парню с розовой физиономией раскормленного младенчика. В сторону вошедшего посредника живодеры даже не обернулись.
А Хольвин подошел не спеша и ударил ногой по открытому чемодану с ампулами, отшвырнув в сторону стул, на котором лежала коробка резиновых перчаток. Спецы от неожиданности резко дернулись и оглянулись. Ампулы с дребезгом полетели по полу.
- Ты что, обалдел?! - отшатнувшись, скорее пораженно и испуганно, чем злобно, спросил боец. - Я чуть иглу под ноготь не загнал...
- Мне очень жаль, - сказал Хольвин с вежливой иронией, предъявляя удостоверение. - Я просто подумал, что яд уже списан, и решил помочь вам его уничтожить, чтобы не было проблем с отчетностью. Надеюсь, вы понимаете, что никто не вправе убивать животных, если на месте происшествия посредник?
- Да что вы, господин посредник, - пробормотал второй спец, углядевший Бабочку Лиги, а оттого резко изменивший тон. - Жандармерия все зафиксировала и описала. Шестнадцать собак, один волк. Допинг применяли, конечно, звери невменяемые. Что ж делать-то еще? Трупы мы предоставим для вскрытия, так что все будет налицо.
- Трупы, значит, - Хольвин презрительно усмехнулся. - Трупы - это по вашей части, я понимаю. Только зачем вам тут нужен зоопсихолог? Понаблюдать за отстрелом? Или все-таки займется своими профессиональными обязанностями и попытается пообщаться с животными? Я бы хотел сказать пару слов этому человеку.
- Зоопсихолог ушла, а что? - подал голос первый, тот, что чуть не укололся иглой с цианидом. - Все животные под стимуляторами, почти все ранены... она сказала, что на контакт не выходят. Чего даром мучить-то?
- Дивно, - улыбка Хольвина стала просто лучезарной. - Так она у вас барышня? Просто восхитительно. Думаю, она могла бы дать хороший совет вашему лечащему врачу, когда кто-нибудь из ваших людей придет на прием с похмелья и с симптомами "асфальтовой болезни". Ведь, по ее мнению, лучший способ лечения - инъекция яда, чтобы бедолага не мучался. Добрейшая барышня.
- Передергиваете, господин посредник...
- Довольно глупостей на сегодня, - отрезал Хольвин, внезапно становясь серьезным и жестким. - Запрещаю применять любое воздействие к животным, от имени Лиги. Позовите вашего психолога, а я пока поговорю с этими псами...
- Вот, - пробормотал едва не уколовшийся чуть слышно. - Вот, смотри, вся Лига в одном слове. С псами он поговорит...
- Значит так, - совершенно помимо воли встрял Тео, - разговоры отставить! Хольвин, я в вашу контору звякну?
И раньше, чем Хольвин кивнул, вдруг с удивлением сообразил, что вокруг стало гораздо тише. Псы, которые только что казались совершенно невменяемыми, примолкли и прислушивались; яростного лая больше не было слышно, кое-кто только скулил и повизгивал.
Пожилой жандарм усмехнулся и покачал головой:
- Смотри-ка, поняли, что ли?
Хольвин пошел к клеткам, и собаки дружно восприняли это как сигнал перекинуться - все, кто мог это сделать. Прижимались лицами к решетке, тянулись к Хозяину руками... Тео горько подумал, что люди не заслуживают собачьего доверия в такой степени - ведь что только не пережили эти искалеченные бедолаги именно от людей...
Древняя собачья вера в Хозяина, однако...
А Хольвин уже отпер ближайший вольер и трепал по плечу громадного кудлатого пса сторожевой породы - Рамон в человеческом облике выглядел бы рядом с ним как танцор рядом с грузчиком - а пес прижимался к нему и бормотал:
- Я пить хочу, дай мне воды... у меня живот болит... возьми меня отсюда, а? - всхлипывал и лизал Хольвину руки, хотя трансформы обычно ведут себя, будучи людьми, более очеловеченно. - Ты меня возьми, я кого угодно убью за тебя, только возьми, ладно?..
Еще двое из соседних вольеров, сторожевых, совсем молодой кобелек, бурый, с лихой челкой и глубоким красным рубцом через все лицо, и плотная рыжая сука, цеплялись за решетку пальцами, скулили и причитали:
