– Видите ли, дон Педро, я намерен изучить различия в практике бальзамирования древних египтян и перуанцев, потому и искал образчик южноамериканской мумии. Неожиданно в нескольких европейских газетах и двух английских журналах промелькнули объявления о том, что на Мальте за тысячу фунтов продается перуанский экспонат. Я послал за ним своего помощника Сиднея Болтона, и тот купил его в саркофаге за девятьсот фунтов. Еще на Мальте, прежде чем сесть с ценным грузом на пароход «Ныряльщик», Болтон составил мне подробный отчет о сделке. Продавец, сын мальтийского коллекционера, сообщил, что его отец приобрел эту мумию в Париже лет двадцать назад, причем совершенно случайно. Сама же мумия, насколько мне известно, прибыла из Лимы лет тридцать назад. Если верить парижскому собирателю древностей, то это – мумия Инки Касаса. Вот и вся история.
Дон Педро хмуро кивнул и спросил:
– А к мумии не прилагался документ на латыни?
Браддок вытаращил глаза:
– Нет. Как я уже заметил, лет тридцать назад мумия перекочевала из Лимы в Париж. Двадцать лет назад она стала собственностью мальтийского коллекционера, а его сын несколько месяцев назад продал ее мне. Ни о каком документе я никогда не слышал.
– Господин Хоуп не передал вам содержание нашей беседы?
Профессор сел, упрямо сжав губы:
– Хоуп изложил мне то, что узнал от вас. Вы утверждаете, будто зеленую мумию у вас украли.
– У моего отца, – поправил неулыбчивый перуанец, внимательно глядя ученому в глаза. – Инка Касас – действительно мой предок, а вот этот документ, – тут дон Педро достал из внутреннего кармана древний пергамент, – описывает все детали похоронной церемонии.
– Весьма любопытно, я заинтригован, – задергался египтолог, протягивая руку. – Позволите посмотреть?
– Вы читаете по-латыни? – осведомился дон де Гавангос, подавая манускрипт.
Мистер Джулиан выгнул бровь и скривил рот:
– Разумеется, каждый образованный человек владеет латынью. Подождите, я быстренько проштудирую документ.
– Минуточку, – объявил гость, пока профессор буквально пожирал пергамент глазами. – Господин Рендом сообщил вам, что я случайно наткнулся на упоминание о своей украденной собственности, когда находился в Европе?
Браддок, не отрываясь от манускрипта, рассеянно пробормотал:
– Ваша собственность? Весьма вероятно…
– Если вы признаете данный факт, то должны вернуть мне мумию.
Профессор наконец-то понял, к чему ведет перуанец, и от неожиданности выронил документ.
– Отдать вам мумию?! – задохнулся он. – Даже не подумаю! Она моя, и это не обсуждается.
– Погодите, – со спокойной серьезностью продолжил перуанец, – но вы ведь согласились, что ранее эта мумия принадлежала мне.
Лицо мистера Джулиана из красного стало пурпурным.
– Мало ли что я сказал, – возразил он. – Давайте мыслить здраво. Пусть когда-то мумия являлась вашей собственностью, но теперь-то она моя. Я купил ее за девятьсот фунтов!
– Прежде того ее у меня похитили!
– Это еще надо доказать, – задиристо усмехнулся Браддок.
Перуанец, как никогда похожий на Дон Кихота, поднялся со стула.
– Я даю вам слово чести…
– Да-да, конечно. В вашей чести я не сомневаюсь.
– Хотелось бы верить, – холодно и настойчиво произнес его собеседник.
– И все же вы не вправе ожидать, что я так легко расстанусь со столь ценной вещью, – махнул мистер Джулиан в сторону мумии. – Чтобы выяснить все обстоятельства, потребуется расследование, и даже если вы преуспеете в доказательстве прав собственности, бесплатно я вам мумию не отдам.
– Но это – украденная святыня нашей семьи. Вы обязаны ее возвратить.
– Данному факту нет никаких подтверждений кроме ваших слов, дон Педро. Я точно знаю лишь одно: я заплатил девятьсот фунтов за мумию и еще сто – за ее доставку в Англию. Так что я владею ею на законных основаниях.
– Вот речь настоящего англичанина, – нахмурился перуанец.
– Совершенно верно, – кивнул профессор, сделав вид, что не замечает насмешки. – Каждый англичанин упрям, как бульдог, если перед ним поставлена цель. Слово и честь – это хорошо, дон Педро, но купчая – гораздо лучше.
– Как я понимаю, вы оставите мумию у себя? – спросил сеньор де Гавангос, потянувшись вперед, чтобы забрать пергамент.
– Именно, – сухо объявил мистер Джулиан. – Я ведь за нее заплатил. Помимо этого мне принадлежат и драгоценные камни, с которыми, как я понял из этого документа, ее захоронили.
– Вы про два крупных изумруда, которые мумия держит в руках? – уточнил дон Педро, убирая манускрипт в карман. – Я хочу получить их, так как деньги, вырученные от продажи камней, позволят мне обеспечить своему семейству достойное положение в обществе.
– Нет, нет и еще раз нет! – повысил голос египтолог. – Я приобрел мумию, а вместе с ней и драгоценности. Я продам их, чтобы профинансировать экспедицию, связанную с поисками усыпальницы Хатшепсут.
– Я оспорю это в суде! – взорвался де Гавангос, утратив терпение.
Однако профессор взмахнул рукой, давая понять, что угрозы визитера бесполезны.
