– Какой Ваза? А, тот самый моряк, тридцать лет назад укравший мумию у вашего отца в Лиме! Пфф! Документ написан на латыни, причем не классической, а монастырской, в которой черт ногу сломит! Ваш моряк не способен прочесть такой текст и понять его смысл. А если бы понял, то наверняка прихватил вместе с мумией и пергамент.
– Сеньор, – сохраняя вежливый тон, ответил перуанец, – я полагаю, что мой отец перевел манускрипт или по меньшей мере снял с него копию.
– Вы нашли оригинал документа только после смерти отца? – уточнил Хоуп, все еще стоя позади стула и опираясь о спинку.
– Точно так, – подтвердил де Гавангос, – но в тот вечер я рассказал вам далеко не все. Этот пергамент мой отец обнаружил в Куско, и, хотя у меня нет доказательств, я убежден: он сделал копию. Но была ли это точная копия или перевод, мне неведомо. Скорее все-таки первое, ведь, пронюхай Ваза о драгоценных камнях, он украл бы их прежде, чем продал мумию парижскому коллекционеру.
– Может, он так и поступил? – вздохнул Браддок, указывая на мумию. – Ведь изумруды отсутствуют.
– Их похитил тот, кто убил вашего помощника, – безапелляционно объявил дон Педро.
– Мы не уверены в этом, – возразил мистер Джулиан, – хотя я готов согласиться, что ни один кретин не стал бы рисковать головой ради засушенного трупа.
Арчи удивленно посмотрел на Браддока:
– Что, если это энтузиаст вроде вас, профессор? Разве он не пошел бы на риск, дабы удовлетворить свой научный интерес?
Как ни странно, на это замечание египтолог отреагировал весьма миролюбиво:
– Нет, тут вы ошибаетесь. Даже я не преступил бы закон ради мумии. Едва ли найдется ученый, способный на такое. Мы, мыслители, порой кажемся не от мира сего, но мы не дураки. Однако факт остается фактом: изумруды украдены, и не так уж важно, совершил ли это Ваза тридцать лет назад или убийца Сиднея Болтона недавно. Я этого не знаю, и мне все равно. Я исследую мумию, дон Педро. Дайте мне пару дней, а потом приносите чек на тысячу фунтов и забирайте вашего дорогого предка.
– Постойте, как это? – возмутился перуанец. – Раз изумруды пропали, то мне просто нечем заплатить за реликвию. Где мне взять тысячу английских фунтов? Конечно, мне хочется привезти тело Инки Касаса назад в Лиму – этого требует долг уважения к предкам. Но таких денег у меня, к огромному сожалению, нет.
– Вы обещали, что заплатите! – в ярости закричал Браддок.
– Да, сеньор, но тогда я надеялся, что продам изумруды, которые, как вы видите, исчезли. Поэтому, боюсь, мне придется оставить тело у вас, пока я не соберу нужной суммы. Хотя, вероятно, сэр Фрэнк Рендом поспособствует мне в этом затруднении.
– Он даже мне не помог, – отмахнулся Браддок. – С какой стати ему вам содействовать?
Сеньор Педро нахмурился и поднялся со стула.
– Сэр Фрэнк оказал честь моему семейству, решив стать моим зятем, – с гордостью сообщил он. – Поскольку моя дочь тоже любит его, я не противился этому браку. Но теперь, когда выяснилось, что изумруды утрачены, я не дам согласия на свадьбу до той минуты, пока сэр Рендом не поможет мне выкупить у вас, профессор, реликвию нашего рода. Будет весьма символично, если моя дочь освободит своего царственного предка от музейной пыли и переправит его тело назад в Перу, чтобы захоронить в Лиме. В то же время, сеньор, хочу напомнить вам, что я – законный владелец этой мумии, и по справедливости вы обязаны передать ее мне безвозмездно.
– Что? Потерять тысячу фунтов?! – вскипел египтолог. – Нет уж, любезный, я не намерен преподносить вам такой подарок. Вы жаждали завладеть мумией ради драгоценных камней, а теперь, когда их нет, вас, похоже, мало заботит судьба вашего царственного предка…
Профессор готов был распаляться и дальше, но Хоуп, заметив, что лицо де Гавангоса постепенно наливается краской, счел за лучшее вмешаться в конфликт. Арчи шагнул вперед и встал между мужчинами:
– Джентльмены, успокойтесь, прошу вас! Дон Педро не выкупит мумию, пока не найдутся изумруды. Поэтому нам всем нужно объединить усилия для поисков драгоценностей.
– И где нам их искать? – проворчал Браддок.
– Мы добудем их, если поймаем убийцу.
– Час от часу не легче! Как же нам его ловить? – уныло спросил перуанец. – Я облазил весь Пирсайд, но так и не обнаружил никакой зацепки. А Ваза и вовсе как сквозь землю провалился.
– Ваза! – разом воскликнули Арчи и мистер Джулиан.
Дон Педро оживился, словно на него снизошло озарение:
– Послушайте, сеньор Браддок, а ведь вашего помощника и вправду мог убить Ваза. Очевидно, он один знал, что в руках у мумии зажаты драгоценные камни.
– Но, уважаемый дон Педро, – почтительно обратился к перуанцу Арчибальд, – если Ваза действительно украл документ, то он должен был прочесть его еще тридцать лет назад. Тогда, по справедливому замечанию профессора, моряк извлек бы драгоценности до того, как продать мумию парижанину.
