И тут посреди их беседы в комнату, словно вихрь, ворвался профессор Браддок, разгоряченный после прогулки по морозному воздуху. Благодаря неистощимым запасам самонадеянности, присущей истинному человеку науки, он ничуть не беспокоился по поводу холодности, с которой встретила его вдова. Толстячок бодро потирал руки.
— А вот и я, Селина! — бодро объявил он. — Как самочувствие? Хорошо, надеюсь?
— А как я должна себя чувствовать после того, что вы мне наговорили? — укоризненно поинтересовалась миссис Джашер, предвкушая, как сейчас проявит великодушие.
— О, прошу прощения, прошу прощения, Селина! Вы же не станете обижаться на меня из-за такого пустячного недоразумения?
— Я не давала разрешения называть меня Селиной.
— Действительно. Но поскольку мы скоро поженимся, я должен привыкнуть называть вас по имени, моя дорогая.
— Я не так уж уверена в том, что мы поженимся, — обиженно протянула вдова.
— Но мы должны, — с тревогой в голосе произнес Джулиан. — Без ваших денег я не смогу снарядить экспедицию на поиски могилы царицы Хатшепсут.
— Вот, значит, как, — холодно проговорила Селина, в то время как Люси сидела совершенно безмолвно, позволив хозяйке играть подготовленную заранее роль. — Вам нужны только мои деньги. Ни о какой любви речи не идет…
— Моя дорогая, как только у меня найдется свободное время, я непременно поговорю с вами о любви. Почему бы не полюбезничать по дороге в Каир, откуда начнется наше путешествие по Нилу в Эфиопию? И поверьте, Селина, я не перестаю восхищаться вами — простите уж за такое клише. Вы прекрасная, я бы даже сказал, выдающаяся женщина, но боюсь, что в последний момент вы раздумаете связывать свою жизнь с таким вздорным стариком, как я.
— Нет! Нет! Не говорите так! — воскликнула госпожа Джашер, явно тронутая его лестью. — Уверена, вы будете очень хорошим мужем, если только научитесь сдерживать свой нрав.
— Нрав? Нрав?! Боже мой, женщина… То есть Селина! У меня лучший нрав на свете! Но, если пожелаете, вы станете его госпожой. Ну же! — Он осторожно взял вдову за руку и проникновенно заглянул ей в глаза. — Мы ведь все еще друзья? И тогда я хотел бы договориться о дне свадьбы.
Миссис Джашер не стала забирать у него руку.
— Значит, вы не считаете, что я имею какое-то отношение к этому ужасному убийству? — игриво спросила она.
— Нет! Нет! Вчера вечером я слишком сильно разволновался, потому и наговорил всякой чепухи. Простите меня и забудьте все, Селина. Вы невиновны, абсолютно невиновны, хотя эту проклятую мумию и нашли в вашем саду. Большинство улик указывают на Рендома — быть может, он ее вам и подкинул. Ведь форт совсем рядом… Неважно! Баронет оправдался и, я не сомневаюсь, найдет, что ответить этому мерзавцу Харви, когда тот придет по его душу. Ох уж этот Харви… Конченый мерзавец! — выпалил Браддок, потирая лысину.
Дамы изумленно переглянулись, не зная, что сказать. Они не знали ни об исчезновении изумрудов, ни о том, что капитан-янки во всех преступлениях обвинил сэра Фрэнка Рендома. Но об этом профессор по своей обычной рассеянности совершенно забыл. Он плюхнулся на стул, растирая раскрасневшуюся лысину и продолжая разглагольствовать.
— Я спустился на пристань вместе с Хоупом, — продолжал он. — Мы там все осмотрели. Но никаких следов лодки или яхты так и не нашли. Хотя лодка могла подойти и причалить, а потом уплыть и не оставить никаких следов. Может, дело в этом. Однако мы должны подождать, пока снова не увидим дона Педро и капитана Харви, а затем…
И тут, не выдержав, Люси взорвалась:
— О чем вы, отец? Как вы можете говорить такое про сэра Фрэнка?
— Ну а что же еще мне говорить? — парировал профессор. — В конце концов, манускрипт нашли в его комнате, а изумруды исчезли. Я видел это своими глазами, вскрыв гроб в присутствии дона Педро и Хоупа.
Госпожа Джашер уставилась на него круглыми глазами.
— Изумруды исчезли? — задохнулась она от удивления.
— Да! Да! Да! — раздраженно закричал Браддок. — Разве я вам не сказал? Я почти поверил в обвинения, которые этот янки выдвинул против сэра Фрэнка. И все же мальчик реабилитировал себя — весьма, весьма убедительно.
— Да объясните же толком: что случилось? — попросила мисс Кендал, которая еще больше запуталась, слушая всю эту хаотичную болтовню. — Мы же ничего не знаем!
— Так и я не знаю… И Хоуп… И никто не знает, — захихикал Браддок. — Ах, ну конечно! Вас же не было с нами, когда это случилось!
— Да что, что же случилось? — начиная сердиться, требовательно спросила Селина.
— Я и пытаюсь вам рассказать, а вы все перебиваете, — вспылил ее будущий муж и пересказал все, что случилось с того часа, когда капитан Харви объявился у него в «Пирамиде». Женщины слушали с интересом, удивляясь все больше и больше. Когда профессор начал говорить о том, как капитан Харви обвинил сэра Рендома, слушательницы хором перебили его возмущенным вскриком.
— Нелепица, полный абсурд! — сердито воскликнула Люси. — Сэр Фрэнк — человек чести.
— Именно так, дорогая, — подхватила миссис Джашер. — Что же он ответил?
