Будь твердой, Барбарина, и борись.Я сам от голода едва стою;Но этот дикий, обнаженный берегИ эта отдаленность от людей,Себялюбивых, злобных, о, поверь,Мне укрепляют дух…Барбарина
Но, Ренцо, еслиНас пригласил бы кто-нибудь сейчасВ свой дом, и затопил бы нам камин,И предложил бы нам хороший ужин,Хорошую постель, скажи по правде,К нему ты чувствовал бы неприязнь?Ренцо
Я бы ценил постель, камин и ужин;Но, думая об этом человеке,Который ради собственной усладыНас пригласил к себе, я бы с презреньемОтверг его благодеянье.Барбарина
Ренцо,Я правду говорю: сон, голод, холодЗаставили б меня его признатьНу просто восхитительным и полнымЛюбовью к нам, а не к себе.Ренцо
Тьфу, тьфу.Он был бы или женщиной, и такОн поступил бы для меня, мужчины;Или мужчиной, и тогда бы сделалТак для тебя, для женщины. ВсегдаЛукавство. В лучшем случае он был быПодвигнут фанатизмом, жаждой славы;Себе же говорил бы: вот великий,Великодушный, щедрый, сердобольный,Прекраснейший поступок. Всюду скрытоГнилое себялюбие внутри.Барбарина
Ах, Ренцо, голод, холод и усталостьВо мне так сильны, что в моих глазахТы попросту безумец и фанатик,Себялюбивей всех других людей.Ренцо
Но почему?Барбарина
Твоя свирепость эта,Твое презрение ко всем другимВ тебе из себялюбия родятся.И себялюбие в тебе так властно,Что ты не замечаешь сам, как гибнешьОт голода и стужи. Или это,Ты думаешь, еще не фанатизм?Ренцо
Постой немного.Я боюсь, что тыПрава. А если так, не отрицаю,Я сам к себе питал бы неприязнь.(Задумывается.)
Явление XЗемлетрясение, чудеса, мрак.
Те же и Кальмон, античная статуя.
Кальмон
Она права. Открой глаза, о Ренцо.Барбарина
О боже, Ренцо; статуя шагаетИ говорит.Ренцо
Философ назоветПодобный случай неправдоподобным;Но это правда. Статуя, кто ты?Кальмон
