– Это необходимость. Они защищают нас от дистанционного магического нападения. Это не совсем железо, сложный сплав многих металлов, материалов и энергий. Легче и удобнее, и закрывает наш разум от других магов, от попыток выследить.
– А тебе колдовать при этом не мешает?
– Нет. Ахеи работают с энергией разума в технике жеста. Ну, как объяснить? Моя магия активируется руками. На моих перчатках нет пальцев, если ты заметил. Доспехи не перекрывают движения энергии, поэтому не мешают.
– У Эхора тоже так?
– Да, он тоже жестовик. Здесь другого варианта и быть не могло. Во-первых, он мастер лечения, здесь все держится на контакте руками и на жестовой магии. И вообще, у нас в особом магическом отряде это традиция, абсолютное большинство бойцов – жестовики.
Уже второй раз они упомянули этот отряд. Но спрашивать в лоб я не стал, чтобы не разрушить невзначай эту особую, неожиданно подействовавшую и единственную знакомую мне магию – магию приватной беседы.
– А почему именно так? Это особенность боевого стиля?
– Нет, не обязательно. Чаще всего, обусловлено традициями расы. Хотя, боевые приемы есть во всех школах разума. И заклинатели, и визуалы могут постоять за себя, а тем более у фетишистов много интересных практик в сфере подчинения и разрушения. Но у них это слишком пафосно и ритуально. Возведено в степень боевого и могущественного, но все-таки искусства. Мы пользуемся их наработками в виде запаса артефактов, носимых с собой, но не их приёмами магического боя.
– А какие приёмы у вас?
– Нашу магию отличает скорость и мощь приложения силы. Эстетика ритуала интересует в последнюю очередь.
– Удар молнией, и никаких тебе ахалай-махалай?
Ей снова понадобилось время, чтобы понять смысл фразы.
– Да, заклинания нараспев, громы и молнии – это лишняя трата сил и времени мага, с этим много не навоюешь. В боевых школах ахеев детей учат обходиться простыми приёмами с самых начальных классов. С другой стороны, у этого есть и свои большие минусы. Например, мы куда быстрее других магов расходуем свою личную энергию. То есть, быстрее устаём.
– И что, это опасно для мага?
– Несомненно. В затянувшемся бою жестовик может просто потерять сознание, а при полном истощении может надорваться.
– Как мышца?
– Да, только надрыв разума намного хуже. Психические травмы бывают причудливы и опасны. И фатальны. Хотя, сойти с ума в нашей профессии проще и страшнее.
– Но если не входить в крайность, истощение обратимо?
– В целом – да. Чаще всего, для восстановления сил требуется всё то же, что и после тяжелого физического труда. Отдохнуть, поесть, хорошо выспаться. Нечастая радость для омоновца во время боевой операции. По этой причине мы так часто пользуемся услугами сидов: они не так искусны в магии, зато гениальны в маскировке и выносливы в бою.
Я неосознанно свернул из пальцев рогатую фигу наподобие той, что продемонстрировала нам Хайда, когда зажгла огонь на своей руке. Потом в голову пришла шальная мысль.
– Научишь?
Она сначала смотрела на меня непонимающе, затем вдруг улыбнулась и кивнула.
– Хорошо. Для начала тебе нужно отрешиться от всего окружающего, полностью очистить свой разум.
– Аааа, ну да! Спасибо, всё ясно! – разочарованно сказал я, расслабляя пальцы и убирая руку обратно в карман. – Могла бы просто отказать.
Хайда улыбалась всё шире и, наконец, расхохоталась.
– Послушай, моя младшая сестра заговаривала воду раньше, чем научилась читать. И все равно, многие из нас тратят годы, чтобы постичь самый первый, самый простой уровень управления энергией. Понимаешь? Этому нельзя научить за пять минут. А того, кто не слышит, в принципе невозможно. Не обижайся на меня.
Легко сказать… Пока я, смущенный, думал над ответом, она неожиданно прикоснулась пальцем к моему лбу.
– Ты уже подумал, где собираешься искать её? – спросила серьезным и каким-то даже грустным голосом.
– В смысле?
– В какой портал ты собираешься пойти? Где искать?
Лицо мое запылало, словно я мальчишкой-школьником попался на вранье своей учительнице.
– Так ты знала?
– Разумеется. Ты хуже всех умеешь прятаться. Я почувствовала, как только мысль появилась в твоей голове.
– А Эхор?
– Не знаю. Думаю, он тоже почувствовал, но вряд ли понял, о чем речь. Он концентрированный прагматик, для него нет сейчас иных целей, кроме уничтожения управляющей башни. И конечно, он считает, что для вас всех сейчас не может быть иной цели, кроме остановки вторжения. Поиски в чужих мирах одного не особо ценного для общества человека, когда гибель грозит целой цивилизации – это выше его понимания.
Фраза резанула слух. Похоже, оценка отдельных людей с точки зрения персональной ценности была нормой для этого вида.
– Понятно. Весьма подло с моей стороны.
– Весьма подло было бы не воспользоваться представляющимся шансом. Ты действительно думаешь, что мог бы догнать пленников?
– Да. Кровь на сумочке свежая. Раненые пленники не ходят быстро. Если бы я вышел прямо сейчас, думаю, что часа за три мог бы догнать их. Но нужно ждать темноты, поэтому придётся бежать, чтобы уложиться в пять-шесть часов.
– У тебя же болят ноги?
