Настроение было опять ни к черту, да ещё сбитые ноги через десять минут ходьбы заныли с новой силой. Я вспомнил про лекарство, сделал привал под одной из колонн и тщательно обработал ступни. Жирные руки вытер об волосы, надеясь, что лечебный эффект хоть капельку подействует и на больную голову.
Хотелось сделать что-нибудь наперекор Хайде. Эта её рассудительность и логичность, и деление людей на важных и неважных – просто бесили. Я упорно гнал от себя рассуждения о причинах, почему так раздражен. Эта логика, что один человек не достоин даже попытки спасения, если под угрозу ставится жизнь другого… Что спасать одного или даже группу сородичей не стоит, если на кону победа в войне… Это всё так правильно, так логично, но не по-человечески!
А больше всего я гнал мысли о том, что могу ошибаться, и что вывод о намеренно подброшенной сумке может быть ошибочным. Маринка ведь разумный человек? Конечно. Не всегда рассудительный и логический, но всё же. Могла она догадаться оставить след? Могла. Вот я бы на ее месте так и сделал! Наверное…
Если я прав, то впереди будут ждать ещё знаки. Как минимум, мне нужно указание, в какой портал пойти. Это если сумка была той самой хлебной крошкой по дороге к пряничному домику. А если нет? Ведь нанести на ткань кровь, чтобы указать мне время – до этого Маринка бы точно не догадалась! Или она попросту ранена, или… Что?
С такими мыслями я без остановок топал к порталам. Сначала проходил между колоннами смело, не втягивая голову в плечи и не пригибаясь. Однако с каждым шагом тревога пробиралась всё глубже за шкирку. Я замотался в плащ Хайды. Одна только мысль, что гигантские птицы уже заметили одинокий незнакомый силуэт и заходят в пике – вызывала мурашки на коже. Если одна такая вот прямо сейчас на меня упадёт, я даже хлопанья крыльев не услышу!
Вскоре я заметил первый блок-пост. Увидеть его в тумане было нереально, а вот услышать – запросто. Гоблины, как всегда, если надолго оставались без присмотра, чувствовали себя здесь в безопасности, конспирации не соблюдали. Ворчали, грызлись и гремели оружием так, что было слышно за сто шагов.
Вскоре я понял, что, что встреча с орками – не самая большая опасность, с которой предстоит столкнуться. Куда страшнее потерять дорогу. Поначалу я решил двигаться не по тропе, а вдоль неё, чтобы избежать встречи с патрулями. И чуть было не поплатился, сразу же сбившись с пути. Незаметно для себя стал забирать в сторону, сделал в тумане крюк, и только гомон нескольких гоблинов, послышавшийся вдалеке, совершенно в стороне от предполагаемой мной тропы, позволил вовремя сориентироваться. Если бы не это, я мог дойти до края плато и улететь себе преспокойненько в пропасть.
Дальше шёл строго по обочине, не выпуская край дороги из вида. Моя тропа уже несколько раз сливалась с другими такими же, становясь всё шире и утоптаннее, по бокам появился резной бордюрный камень и время от времени встречались невысокие каменные столбики, тоже с надписями. Я сразу же прозвал их верстовыми, хотя явно расстояние между ними было не одинаковым.
На блок-пост пришлось потратить минут двадцать, поскольку по обе стороны дороги от него уходили каменные баррикады. Далеко ли они тянутся, есть ли у них конец, и какие силы стоят наверху в охранении – эти вопросы для меня были неразрешимыми. Я не стал искать на них ответы, а просто залёг у обочины и дождался, когда гоблин отойдет на пару метров и повернется спиной. Коротким бесшумным броском (хотя мне-то казалось, что я грохочу, словно тысяча ржавых вёдер) перебежал на ту сторону баррикады и сразу же нырнул направо, в пыль.
Гоблин что-то почуял и, ворча, начал оглядываться. Тут из тумана вышли двое других, и я возблагодарил интуицию за то, что она не позволила мне бежать дальше по дороге. Ящеры недолго поперерыкивались и, успокоенные, встали обратно на свои посты. Я же, стараясь даже не дышать лишний раз, приподнялся и медленно, враскаряку-вполуприсяде пополз оттуда подальше.
Конечно же, за два часа, которые сам себе отвёл, до центра Перекрёстка я не добрался. С учетом необходимости соблюдать полную тишину и внимательно смотреть под ноги, поминутно прятаться за валуны или колонны, встречавшиеся всё реже, а однажды и вовсе пробираться ползком, когда тролль внезапно выплыл черной горой из мглы и остановился совсем рядом… Короче, третий час пути был почти на исходе, когда впереди показались темные громады порталов.
Пройти оставалось всего метров сто пятьдесят – двести. Но это скромное расстояние тяжело давалось: двигаться приходилось крайне медленно и осторожно. Заграждения и укрепления я, пользуясь возможностями маскировочного плаща, преодолел достаточно легко, но чем ближе к камням – тем многолюднее становилось вокруг. В смысле, многоящернее.
