Примерно через час он начал беспокоиться – не всерьез, а как бы из чувства долга, потому что положено волноваться, когда понимаешь, что заблудился. За это время должен был почти добраться до цели, а на самом деле даже не вышел из Грасии… Или все-таки вышел? – засомневался Эдо и внимательно огляделся. – Похоже, это уже Эшампле[9]. Улицы стали гораздо шире. И архитектура другая, сплошной модернизм. И граффити куда-то исчезли, и кафе на маленьких площадях, и сами площади тоже, здесь все, как под линейку расчерчено. В Грасии куча народу на улицах, а тут вообще никого. Даже странно, что я до сих пор не заметил… Или заметил, просто выводов из своих наблюдений не сделал? Вот что значит бродить, как во сне.
На самом деле, еще блуждал и блуждал бы, какая разница, где, но кофе с граппой хотелось все больше, а круассан из кафе на виа Лаетана натурально маячил – пока только перед внутренним взором, но вполне мог превратиться в настоящую зрительную галлюцинацию, в круассане чувствовался потенциал. Эдо неохотно, ощущая себя презренным читером, достал телефон, открыл навигатор. Яркая синяя точка, обозначающая его местоположение, истерически заметалась по экрану, сам экран заморгал, задергался, карта Барселоны вдруг схлопнулась, вместо нее открылась карта города Вильнюса – добро пожаловать домой, дорогой. Синяя точка утвердилась на перекрестке улиц Траку и Пилимо; Эдо толком не успел удивиться, как Вильнюс сменился Нью-Йорком, где он до сих пор так ни разу и не побывал. Но телефон это упущение исправил, поместив его в Сохо, на Мерсер-стрит. Однако насладиться хотя бы виртуальным визитом в Нью-Йорк он не успел, навигатор отфутболил его в центр Будапешта, а оттуда сразу в Берлин, на одну из восточных окраин, в Фридрихсхаген; надо же, сколько лет жил в Берлине, а в этом районе не был, просто не возникало ни желания, ни нужды. Пока удивлялся и мысленно каялся – тоже мне, путешественник, собственный город толком не изучил – карта Берлина сменилась картой Одессы, синяя точка прыгнула на Гаванную улицу и вроде бы наконец успокоилась, установилась на месте, но когда он внимательно присмотрелся, это оказалась Штефанова улица в Любляне. Экран снова моргнул, на краткий миг поместил его в лес на Чешско-Австрийской границе, после чего с чистым сердцем погас и больше не реагировал ни на какие действия, включая несколько попыток перезагрузить телефон.
Вопреки собственным ожиданиям – до сих пор техника всегда его слушалась, и бунт телефона должен был, по идее, показаться ему концом света, вывести из себя – Эдо совершенно не рассердился. Наоборот, ему стало смешно. Заблудиться в Барселоне в первый же день, оказавшись без навигатора и, кстати, возможно, без адреса съемной квартиры, если телефон не отвиснет, вся переписка там. Как же это нелепо! – восхищенно подумал он.
Совершенно не сомневался, что все как-нибудь да уладится. Эшампле – центральный район, здесь куда ни пойди, рано или поздно наткнешься на какую-нибудь достопримечательность, от которой уже можно плясать. И квартиру тоже потом отыщу: главное добраться до Грасии и найти там улицу Либертат, дом в одном из отходящих от нее переулков, ориентир – реклама спортивного клуба; да найдется, куда он денется, автопилот приведет. Впрочем, телефон, можно спорить, придет в себя раньше, это же мой телефон, – думал Эдо. – Просто я до сих пор не проснулся. Хожу, как сомнамбула, а он за мной повторяет. Я очнусь, и он заработает. Нормально будет все. Но пока, вот прямо сейчас, я нелепо, абсурдно, бессмысленно заблудился, и это прекрасно. Такое событие надо отметить, – сказал себе он. – Немедленно, не откладывая, пока все не встало на место. Вперед!
Решил зайти в первую же забегаловку, какая на глаза попадется, пусть выбирает судьба. Огляделся. Совсем рядом никаких баров-кафе-ресторанов не было, но во всех соседних кварталах – и впереди, и справа, и слева – виднелись столы и навесы; открыто ли там, отсюда было не разглядеть. На миг задумался, какое направление выбрать; в итоге, не то чтобы выбрал, а просто пошел вперед. Еще издалека, перебегая дорогу, увидел, что за уличными столами сидят люди с бокалами и дымящимися сигаретами, обрадовался: отлично, работает бар, ура!
Однако чем ближе он подходил, тем сильней становилось смутное ощущение, что здесь творится неладное. Списывал его на свое не шибко адекватное состояние, большого значения не придавал. Но когда пришел, понял, почему ему так казалось: никакого бара тут не было. То есть столы на тротуаре стояли, за ними сидели люди и пили вино, на ветру трепетали полотнища тентов, но в доме напротив не было ничего хоть сколько-то похожего на ресторан, или бар. Там не было даже магазина, или аптеки, просто стена жилого дома, темные окна квартир, закрытая дверь подъезда, а больше ничего.
Пошел проверить – может, вход в кафе за углом? Но за углом ничего не было. И через дорогу тоже только жилые дома.
