– А если бы сказали, что вы урожденная Хайнц, и уговаривать никого бы не пришлось, – подмигнул четвертый маг в бархатной мантии. – Известная фамилия. Очень рад за вас!
Ошеломленная и растерянная, пожимаю руки, старясь не растерять свиток, папку и еще какие-то бумаги. Сбоку протягивают букет цветов. Куда мне их, в зубы?
Ректор приходит на помощь, сгребает бумаги, оставляя цветы в моих руках и указывает глазами на трибуну. Ах да, благодарственное слово!
Благодарю преподавателей, профессоров за их нелегкий труд, выражаю надежду, что зельевары есть и будут опорой королевства, и мы самые полезные и нужные из магов! Даже в самой бедной хижине найдется флакончик зелья, сделанный нашими руками!
Все радостно хлопают.
Торжественная часть окончена, все начинают шумно вставать с мест. Преподаватели смешиваются с гостями.
– Дай посмотреть! Я умру от зависти! – Магда хватает папку. – С ума сойти!
– Да я сама сейчас с ума сойду, – пробормотала, не в силах поверить. Я магистр! Магистр!
Взявшись за руки, мы с Магдой радостно прыгаем, как школьницы, выражая восторг. Ловлю улыбку Собрина, зависть в лице Ойры, натыкаюсь на взгляд профессора Эванс. Это ведь она написала представление, вдруг осеняет меня. Не декан же! А ректор поддержал!
– Мури Эванс! – кидаюсь ей на шею и всовываю цветы в руки. Она точно заслужила!
– Ну-ну, девочка, все хорошо. Был бы жив твой отец… – голос профессора прерывается.
Я просто не могу молчать. Крепко обнимаю ее и шепчу тихо-тихо:
– Он жив! Вы же еще не старые и можете быть счастливы!
Мури Эванс расширяет глаза, я радостно киваю. Профессор ботаники вдруг падает в обморок, ее подхватывает сразу несколько человек.
Незнакомец в бархатной мантии подносит флакон к носу, она чихает и открывает глаза.
– Простите, разволновалась, – профессор обмахивается платком.
– Я не представился, главный Королевский зельевар, – мужчина в мантии целует ручку профессору ботаники, потом мне. – Фабио Д’Аванцо. Что вы думаете насчет придворной карьеры?
Да мы и так его знаем! Заочно, конечно! Победитель мерлонской лихорадки, спасший тысячи жизней! Он разработал карантинные меры и эффективную сыворотку, дающую пожизненный эффект!
Сзади завистливо застонала Магда.
– У нас с вами наверняка найдется много общих тем для беседы, мури Блейз, – улыбается придворный зельевар. – Дамы свели меня с ума вашим эликсиром.
– Я запатентовала рецептуру и жду предложений о производстве.
В довершение всех потрясений дня на крыльце меня ждет генерал Блейз со своим лощеным адъютантом. И с букетом кремовых роз. Он стоит, как скала, и его обтекают людские волны.
– Поздравляю, дорогая!
Поднимаюсь на цыпочки и целую мужа в щеку.
– Это он? Сам генерал Блейз? – слышу осторожные шепотки.
Студенты не читают газет, тем более, во время дипломных работ, многие не знали. Когда до однокурсниц дошло, что я вышла замуж не просто за какого-то военного Блейза, а за того самого, знаменитого генерала, зависть можно резать ножом и продавать от ожирения.
Мне кажется, я иду по облакам. Голова кружится от запаха роз и счастья.
Мы проехали портальную арку, радужный блеск меня отвлекает.
– А? – удивленно спрашиваю и тыкаю в окно мобиля.
– Ты же хотела в отпуск! Вот и едем.
– Я думала, заедем домой…
– Зачем? Все собрано еще вчера, а если что-то забыли, там купим.
Генерал не любит тратить время. Все проблемы решаются моментально… то есть их вообще не возникает, никаких. В сумерках доезжаем до гостиницы, ужинаем в ресторане, ночуем в номере для новобрачных. Меня накрывает такая усталость, что я после ванны отключаюсь, не успев коснуться подушки.
Днем проезжаем еще две портальные арки, я уже ощущаю соленое дыхание моря через открытое окно мобиля.
За поворотом видно оно – синяя сверкающая громада, зеленоватая у берега и темно-синяя на глубине. Я вижу порт, корабли, множество лодок, набережную. Городок ссыпается с горы к морю, как белые кубики, рассыпанные рукой великана. Да, целые кварталы просто выступают из воды, отвоевав место у моря! Я восхищенно ахнула.
– Эмидео, – кивнул Тобиас. – Обязательно съездим.
Через полчаса я увидела башенку с позеленевшим колоколом, вздымающуюся прямо из воды. Не смогла сдержать удивленного возгласа.
– Затопленный Инигвен, – пояснил генерал. – Это пожарная колокольня. Самое высокое строение города.
Вытаращив глаза, смотрю в глубину, где расходятся улицы и стоят дома. А теперь по улицам плавают рыбы и ползают крабы. В домах поселились осьминоги и моллюски.
После полудня добираемся до виллы. Прямая, как стрела, аллея, обсаженная кипарисами, приводит к белому особняку с колоннами. Подтянутый дворецкий кланяется, лакеи подхватывают багаж, мобиль уезжает за угол дома.
– Обед будет подан через сорок минут, – сообщил дворецкий.
– Мури Блейз не ест морепродукты, – напомнил генерал.
Я смущенно улыбаюсь и переминаюсь с ноги на ногу. Приехать на море и не есть морепродукты – глупость, да?
– Все или рыбу можно? – на лице дворецкого ни тени удивления, только вежливый интерес.
– Рыбу можно, а вот креветок, крабов и моллюсков не надо.
– Я передам повару, мури Блейз, – кивнул дворецкий.
– Пляж где?