– Девочка, не нужно так ревновать! Мы можем стать подругами!
Мур Ринц удовлетворенно улыбается. Она думает, задела меня за живое?
– Мы никогда не сможем стать подругами, – твердо ответила я. – Простите, мне нужно привести себя в порядок.
За столом царит непринужденное веселье. Мури Ринц в другом, но снова красном платье царит, даря улыбки прихвостням мужа. Я скупо улыбаюсь, ковыряясь в тарелке.
Все наперебой пытаются меня накормить моллюсками и креветками. Они же повышают либидо, вдруг возжелаю и отдамся, щаз-з! Генерала это забавляет, может, он еще и с мури Ринц поспорил, кого я осчастливлю. Делайте ставки, муры и мури! Разыгрывается жена генерала Блейза! А вместе с ней приятные бонусы: повышение по службе, премии, доверие начальства. Кто-то ведь станет почти членом семьи, попав в мою постель. Я раньше считала, что кавалеры – это непременный атрибут приличной девушки, это весело. Но на самом деле это невыносимо!
Как-то я иначе представляла наш отпуск. Думала, мы будем вдвоем большую часть времени. Нет, генерал работает, развел активность и здесь, за ним таскаются секретарь, адъютант Алекс, носятся кандидаты на мое тело, выполняя различные поручения. Знакомые все лица! Паперо (я узнала, что значит «не такой» и была шокирована), Тениц, Винтер. Крысиная мордочка Блумера и громогласный весельчак Ревиц. Нест не оправдал доверия и сослан в Невасам.
Нельзя выйти в легком платье, без макияжа, надо одеваться, как на светский раут: в холле и коридорах постоянно мелькают посторонние мужчины, штатские и военные, приезжают, уезжают, остаются обедать и ужинать.
Приходится вставать в пять утра, чтоб прокрасться на пляж в одиночестве. Солнце едва показывает краешек из-за лесистых гор за спиной, песок холодный, зато море теплое, как парное молоко! Иду в воде осторожно, внимательно глядя под ноги, может ударить хвостом скат Тэниура лимма, приплывший погреться на мелководье. Шип на хвосте ядовит и достигает шестнадцати дюймов. Нанижет человека, как на вилку. Меня так точно проткнет навылет.
Собрина нет несколько дней, я скучаю по нему. Словом перемолвиться не с кем! Тобиас сказал, что вилла охраняется почище королевского дворца и мне тут ничто не угрожает. Ничто, кроме соблазнения и позора. Чувствую себя загоняемой дичью.
После завтрака на пляже обоснуется веселая компания. Генерал под навесом будет читать сводки, офицеры красиво нырять на спор со скалы и играть бицепсами, мури Ринц хохотать и красоваться в коротком купальном платье до середины бедра. Красном, конечно. К этому времени я уже наплаваюсь и окопаюсь в библиотеке, откуда выйду только к обеду. После обеда, когда все живое, прижатое жарой, исчезнет и скроется в тени, можно погулять по пустым аллеям сада с зонтиком от солнца. Оно будет ощутимо давить на плечи, придавая мне простонародный загар, но зато я никого не встречу. Потом пережить ужин, отказаться от карт, лото, домино, музыки, сослаться на усталость и лечь спать. Вот и весь мой распорядок дня.
Фортепиано и голоса, распевающие то оперные арии, то фривольные песенки будут греметь за полночь. Пришлось даже сменить спальню, чтоб не слышать веселящихся гостей. Дворецкий, смущаясь и запинаясь, выделил мне спаленку на третьем этаже, для прислуги. Ну, так прислуге надо вставать с рассветом, они не могут спать до обеда. Им тоже нужно высыпаться.
Все необходимое там есть, кровать, комод, стол, стул, зеркало. Тесная душевая кабина с поддоном, но мне никто не запретит купаться в огромной ванне, примыкающей к супружеской спальне.
На террасе есть бассейн и шезлонги. Бассейн я избегаю, там перед ужином пьет коктейли мури Ринц.
Чуть поодаль от берега вода становится холоднее, я болтаюсь в верхних теплых слоях, опустив лицо в воду. Вот, шевеля пупырышками, прополз коричнево-зеленый морской огурец, на камне шевелит щупальцами розовая актиния, мелькают юркие черные и полосатые рыбки, возле покрытого полипами валуна сцепились в драке два краба. Синие пятиконечные звезды патирии, длинноиглые черные и серые пушистенькие морские ежи. Прилипла к камню бледно-голубая линкия. Достать вон ту сиреневую ракушку? Вытащенная из воды, она обсохнет и побледнеет. Пусть лежит на дне.
Солнце поднимается выше, вода пронизывается косыми лучами. Спину начинает ощутимо припекать. Хорошо, что я плаваю в сорочке, наученная горьким опытом. Увлеклась и сожгла спину, горничной пришлось меня мазать сметаной, а мне придумывать зелье с ментолом, облепиховым маслом и подорожником.
Передо мной вдруг выныривает круглая черная голова, я шарахаюсь назад, нелепо взмахивая руками. Уйти вплавь от морского хищника? Я вынимаю нож. Да, плаваю с поясом, к которому привязана сетка и ножны. Собираю устриц и гребешков. Чтоб на упреки в моем нежелании купаться в обществе офицеров сказать, что уже наплавалась по горлышко.
Вполне человеческая руки снимают очки, сдвигает капюшон. Вижу знакомые серые глаза, русую челку.
– Собрин! Как же ты меня напугал! – до сих пор губы дрожат.
– Венди, ты мне веришь? – спросил мой друг.
– Да.