оглянулся на штаб-ротмистра, который сидел в кресле,,
разглядывая сверкающий носок овоего сапога. —
Впрочем, он и сам не будет спускать с вас глаз. И чтобы к
моему возвращению был ясный и реальный план
поимки или устранения Зелимхана... А теперь
ступайте!
Шатилов откинулся в кресле и прижал, длинными
пальцами уставшие глаза.
* * *
За окном хлопьями падал последний февральский
снег. Потом внезапно выглянуло солнце и снег начал
таять.
Гость встал очень рано и, совершив утреннее
омовение, вышел на крыльцо. Он хотел тотчас уехать и
просил не тревожить хозяйку с завтраком.
— Зелимхан, всего несколько минут... Ну как же я
могу отпустить тебя голодного? — уговаривал гостя Ба-
гал. А в маленькой кухне уже хлопотала его жена.
— Эй, ты, давай там поскорее! — крикнул
Одноглазый через стенку.
— Сейчас, сейчас подаю, — откликнулась та.
Зелимхан стоял на крыльце, понурившись, свесив
вдоль тела большие тяжелые руки, как крестьянин,
только что вернувшийся с утомительной полевой
работы. «Если я задумал дело правое, то укрепи мою волю,
о аллах: сделай, глаз мой метким и руку твердой», —
молился абрек.
Он не спал всю ночь, наблюдая за Одноглазым — не
отлучится ли тот из дома. Багал ни разу -никуда не вьь
ходил, но это само по себе еще не снимало тяготевшего
над ним подозрения.
Уступая просьбам хозяина, абрек вернулся в
комнату и присел на пандар у окна.
— Тебя что-то тревожит, Зелимхан? Скажи, не могу
ли я чем помочь тебе? — допытывался Одноглазый.
— Да так, ничего особенного, — сказал Зелимхан.
— Сон я видел вчера, довольно странный со«,
Багал.
— Да будет сон твой к добру. Расскажи.
Зелимхан молчал.
— Расскажи, я умею разгадывать сны, — настаивал
Одноглазый.
—- Да что там рассказывать, Багал, пустяки какие-
то, — начал Зелимхан, украдкой поглядывая на хозяи-
на — видел я во сне, что ты будто бы запродал меня за
большую сумму денег генералу Михееву.
— Ой, Зелимхан! Ой-ой, да избавит нас аллах от
таких вещей. Да можно ли даже подумать такое! —
Одноглазый глядел на жену, которая расставляла на
столе кушанья. — А ты сам-то придаешь какое-нибудь
значение сну?
— Нет, — грустно усмехнулся Зелимхан, — но язык
у иных людей так устроен, что начинает чесаться, если
не выложено все, что на душе...
— Я тебя понимаю, всегда на душе делается легче,
когда расскажешь о своих сомнениях ближнему, —
закивал головой Багал, но глаза его тревожно бегали.
— Верно говоришь, — подтвердил абрек, — а
хочешь, я расскажу тебе одну историю?
— Расскажи, Зелимхан, сделай милость, расскажи.
— Жил, говорят, на свете один могущественный
царь. Был у «его единственный сын по имени Абдула.
И вот царский сын вдруг лишился дара речи. Царь
призвал лекарей со всей земли и предложил несметное
богатство тому, кто ©ернет его сыну речь. Но никто
из лекарей не смог вылечить Абдулу. Тогда к царю
пришел его слуга и сказал: «Государь, я могу
вернуть речь вашему сыну, дайте только мне немного
времени».
Царь ответил ему: «Если ты вылечишь его, я
сделаю тебя своим визирем, а в награду отдам тебе
полцарства, но если обманешь, то отрублю тебе голову».
- Хорошо», — ответил слуга и удалился.
На следующий день царевич Абдула взял ружье,
собак да и пошел охотиться. А слуга тайком — за ним.
Шли они долго, только вдруг в лесу запел дикий фазан.
Абдула призвал своих собак и пустил их в чащу. Встре-
ноженный фазан взметнулся в воздух. Абдула
выстрелил, и упала птица к его ногам. «Бедная птица, глупая
птица, — говорит ей Абдула, — «не я, а ты сама
виновата в своей участи. Если бы ты не запела, я не
знал бы, что ты здесь в лесу и не послал бы собак
тебя вспугивать, а не вспугнувши — не выстрелил бы.
Прости меня, ты сама, язык твой повинен в твоей
беде...»
— Ой, какую правду он сказал птице, — перебил
рассказчика Багал, всплеснув руками.
— ...Услышал слуга, как Абдула с птицей
разговаривает, — продолжал Зелимхан, — пришел к царю
и говорит: «Милостивый мой государь, ваш сын
Абдула умеет разговаривать, призовите его да
велите ему поговорить с вами». «Хорошо, — сказал
царь, — скажи, чтоб позвали его ко мне, а сам иди
пока»..
Пришел Абдула к отцу, тот ему и говорит: «Мой
дорогой сын, ведь я же стар и немощен, на кого я покину
наше царство? Скажи мне хоть слово одно, утешь
мое сердце перед смертью». Но Абдула молчал.
И тогда разгневанный царь велел казнить слугу за
обман...
— Валлайги, правильно руссудил царь! —
воскликнул Одноглазый.
— ...На казнь царского слупи собрался весь народ.
Пришел и царевич Абдула. Перед казнью слуга
обратился к Абдуле и попросил сказать отцу хоть одно
слово и тем спасти ему жизнь. Но Абдула и тут промолчал.
Когда же палач занес топор над головою слуги,
царевич остановил казнь и так сказал своему отцу: «Отец,
дорогой, для чего вам нужна моя речь? Не вынуждайте
меня говорить, я не хочу говорить. Мой язык — мой
враг...»
— Ох, как все правильно! — кивал головою Багал.
— ...С тех пор, говорят, молчит царский сын Абдула
и живет себе без печали, — закончил овой рассказ ха-
рачоевец.
Затем абрек поднялся из-за стола, поблагодарил
хозяйку и пошел седлать своего коня.
Прощаясь с Багалом, Зелимхан внимательно
всматривался в его лицо и думал: «Предатель или
