Буря за окном усиливалась. От грома дребезжали стёкла, старый деревянный дом дрожал и скрипел от каждого порыва ветра.
– Это восхитительно, – попробовав пасту, я блаженно закрыла глаза и запрокинула голову. – Впрочем, как и всегда. Ты гений кулинарии, сосед.
Он лишь усмехнулся на похвалу и едва заметно порозовел.
Несколько минут мы ели в тишине. Сосед не поднимал глаз от тарелки и только изредка косился в окно. Он выглядел задумчивым и, казалось, нарочно избегал меня взглядом. Я не знала, что ему сказать. Рядом с ним было легко и тепло, и даже молчание не было в тягость. Это было его особенным свойством: я могла часами сидеть молча рядом с ним, и он понимал всё, что я так и не решалась произнести вслух. Он был как волшебник из сказки, живущий по соседству.
Я вдохнула, собираясь с мыслями, намереваясь разорвать наконец тишину, как вдруг раздался хлопок, и всё погрузилось во мрак, больно резанувший по глазам. Как со стороны я услышала собственный вскрик и звон упавшей на тарелку вилки. Сердце заколотилось в груди, я открыла глаза и замотала головой, приходя в чувство.
– Ты цела? – раздался голос будто издалека. – Лампочка взорвалась. Похоже на перепады напряжения.
Потерев глаза и поёжившись, я обхватила себя руками. И разом, словно пробившись сквозь невидимый барьер, вернулись звуки дождя по стеклу, свист ветра и дыхание шумное моё и соседа. Несколько мгновений я безмолвно мотала головой, сбрасывая наваждение, и наконец кивнула. Но, поняв, что сосед меня не видит, опомнилась и ответила, что да.
– В шкафу позади тебя есть свечи и банка со спичками, – я махнула рукой и облокотилась на стол, выдохнула.
В полной тишине сосед зажёг свечу на столе между нами и убрал посуду.
– Так жалко, – протянула я и с сожалением проводила взглядом полупустые тарелки. – Всё в осколках. Проклятая лампочка!
Сосед вернулся за стол, посмотрел на меня и почему-то улыбнулся. От такого странного внимания я смутилась и подтянула плед повыше. Свет от дрожащего пламени успокоил разбушевавшееся воображение.
– Романтика-то какая: ужин при свечах, – буркнула я и криво улыбнулась. – Только без ужина.
Стакан со сливками остался невредим. Поэтому, вздохнув, я отпила немного и обхватила его пальцами.
Сосед заулыбался как-то хитро, и глаза его заблестели. Он наклонился и протянул руку прямо к моему лицу, провёл большим пальцем по верхней губе, медленно-медленно, не отрывая взгляда от моих глаз. И так же неожиданно сел обратно.
– Усы у тебя сливочные, – усмехнулся сосед и показал палец, белый от сливок. Я, оторопев, выдохнула; слишком шумно, наверное. Дурачится, негодяй!
И тут же сосед вопреки всем законам этого проклятого мира, прищурившись, облизал палец, которым мгновение назад очертил мои губы.
О. Мой. Бог.
Это можно считать как бесконтактный поцелуй? Колени задрожали, а сердце забилось болезненно быстро. Что же он делает такое? Может, осколок от лампочки попал ему в голову и повредил там что-то?
– Совсем как ребёнок, такая же рассеянная, – невозмутимо произнёс сосед и пожал плечами. Будто совсем ничего не случилось. Хотя даже в неярком свете свечи я увидела румянец на его щеках, и веснушки как будто стали темнее.
Виной всему… сливки?
Недолго думая, я схватила стакан и сделала несколько быстрых глотков. Упрямо посмотрела в глаза соседа, прочитав в них отчётливое удивление. Впрочем, длилось оно всего несколько секунд.
Сосед вновь протянул ко мне руку, улыбнувшись лукаво, но замер в нескольких сантиметрах от моего лица. Нахмурился и убрал руку вовсе. Я недоумённо смотрела на него, а ладони похолодели. Нет-нет-нет-нет, я не хотела всё разрушить. Нет, не отдаляйся от меня, я не выживу без тебя!
Сама вселенная сегодня наблюдала за мной в окно этой ночью. Сосед привстал, перегнулся через стол и коснулся своими губами моих. Я почувствовала его горячий язык и приоткрыла рот, чтобы он тут же скользнул внутрь. Ладонь коснулась моей щеки, погладила невесомо и нежно, как во сне.
Сердце гулко звучало прямо в ушах, словно желало оставить моё бренное тело. Сосед целовал меня медленно и нежно, чуть щекоча мой язык своим. Я горела изнутри самым ярким неугасимым пламенем, я сгорала и возрождалась вновь, как птица феникс. Раз за разом, снова и снова.
Он был таким волнительным и сладким – мой первый поцелуй со вкусом сливок.
====== Отражение ======
Иногда мне казалось, что мир наш не так уж и велик. А вселенная и того меньше. Как маленькая вишенка на ветке старого высокого дерева-гиганта. Кора его изрезана трещинами, кое-где ветки высохли и скрипели от ветра, так и грозя переломиться. И ягод-то на нём не так уж и много, едва наберётся на горсть. Но дерево упрямо стоит под ударами ветра, трещит и сыплет пожелтевшими листьями. И этот маленький вишнёвый мирок – вселенная. Подставить к стволу лестницу – и доберёшься до самой верхушки. Вот и прошёл вселенную от начала до края, и собрал в ладонь миры – вишни. Такой мне видится Земля – всего лишь маленькая вишенка на старом желтеющем древе вселенной.
