– Всё же «безумные теории» – это моя стихия, а не твоя, – я наклонила голову вбок и посмотрела на соседа. – Но у тебя тоже неплохо вышло. Спасибо.
Помолчали. Я знала, что так сосед хотел поднять мне настроение и немного отвлечь от потрясений, так неожиданно и резко свалившихся мне на голову. И у него это получилось. Всегда получалось.
За весь вечер, что мы общались, я ничего не сказала ему о том, что слышала вчера. В шуме воды может послышаться любая чушь, правда же? А если и дождь прочитать по Морзе, то можно и вовсе стать параноиком. Вероятно, мне просто послышалось. Я могла неверно расшифровать стук капель или просто услышать то, чего не было. Это ведь просто вода капала с крыши, ничего более.
Из-за температуры сосед запретил мне выходить из дома. Он читал мне сказку на ночь, чтобы я скорее заснула, а я совсем не хотела закрывать глаза и отправляться в царство Морфея. Лишь бы слушать этот чарующий голос как можно дольше. Пусть сосед сидит рядом всю ночь напролёт, читая мне какую-то чепуху, пусть он говорит о чём угодно, пусть останется со мной и только. Так эгоистично.
Я притворилась спящей, и сосед кончил читать. Он закрыл книгу, положил её на прикроватную тумбу и вышел. Я слышала, как хлопнула входная дверь. Вздохнула.
Несмотря на слабость во всём теле и влияние алкоголя, сон больше не шёл. Я спустила ноги с кровати и поднялась, босиком прошлась по комнате в кромешной темноте. Остановилась возле зеркала в полный рост и покрутилась. Тьма не позволила разглядеть ни единой детали, но это не стало для меня помехой. Я закрыла глаза и представила себе пышное белое платье. Узкий корсет стягивал грудную клетку и мешал дышать. Пышная юбка, украшенная россыпью маленьких розовых цветочков, была слишком длинной, и мне приходилось её приподнимать, чтобы не мешала ходить. Фата скрывала моё сияющее от счастья лицо, шею украшало жемчужное ожерелье. Не открывая глаз, я покрутилась перед зеркалом снова, и юбка платья зашелестела, приподнялась. За моей спиной стоял сосед и, как обычно, укоризненно качал головой. И как наяву я почувствовала его горячие широкие ладони на своей талии, скользящие дальше и заключающие меня в объятия. Его подбородок примостился на моей макушке, а руки продолжали любовно прижимать к себе.
Я открыла глаза и увидела вокруг темноту. Ощущение желанных рук на талии пропало, и я почувствовала холод из открытого окна и – впервые – одиночество. Я оглядывалась и оборачивалась, но взгляд ловил лишь клубящуюся вокруг меня черноту. И в этой тьме я была совершенно одна. Темнота, сквозь которую нельзя увидеть мир, окутывала меня и казалась бесконечной.
Вернувшись в постель, я свернулась в клубочек и накрылась одеялом с головой. Закрывая глаза, я видела рядом с собой спящего соседа, а открывая – черноту. Я прикусила до боли губу и замычала, мотая головой.
Что-то горело внутри меня, полыхало ядовитым огнём и обжигало грудь так больно, что я, не сдерживаясь, заскулила в голос, царапая кожу там, где билось сердце. Но стоило только зажмуриться, и жар отступал, перед глазами расцветал калейдоскоп, а вслед за ним я вновь видела соседа; совсем рядом, он смотрел и улыбался, щурился едва заметно и забавно морщил нос. И я улыбалась вместе с ним. Прикосновения к волосам, к щеке и шее его пальцев были словно настоящими, и я тянулась к нему с необыкновенными, новыми для меня чувствами.
Реальность встретила меня неизменной темнотой, холодной и неприветливой. И снова картинки, нарисованные больным сознанием, исчезли, оставляя один на один с настоящим миром, в котором я лежу совсем одна на смятых простынях под одеялом, а сосед – где-то далеко, спит в своей постели и видит красочные сны, в которых мне нет места.
Всхлипнув и зажмурившись, обняв себя руками и представив себе, что это руки соседа, я впервые за последние пять лет разрыдалась, как маленькая девочка.
Что со мной происходит?
====== Поцелуй со вкусом сливок ======
– Не люблю сливки, – я демонстративно сморщилась и высунула язык. Сосед в ответ добродушно улыбнулся и покачал головой. Он с самого утра хозяйничал на моей кухне и на все попытки спровадить его только отмахивался. «Ты больна, поэтому сиди тихо и позволь мне позаботиться о тебе», – твердил он. На этих его словах я краснела до ушей, и мне приходилось натягивать неизменный плед почти до самых глаз, чтобы не попасться. Впрочем, вряд ли мои стремления увенчались успехом.
– А ты их пробовала? – с улыбкой спросил сосед и сел за стол напротив меня. Я натянула плед повыше и отвернулась к окну.
– Нет.
